Среда, 12 Августа 2020, 10:29
Меню сайта
Поиск
Форма входа
Категории раздела
G [36]
Фики с рейтингом G
PG-13 [51]
Фики с рейтингом PG-13
R [70]
Фики с рейтингом R
NC-17 [88]
Фики с рейтингом NC-17
Дневник архива
Наши друзья


















Сейчас на сайте
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Статистика

Фанфики

Главная » Файлы » Джеймс/Сириус » PG-13

На другой стороне
[ Скачать с сервера (85.0 Kb) ] 03 Октября 2009, 11:54

Автор: Лис зимой
Пэйринг: Сириус/Джеймс
Рейтинг: PG-13

Жанр: angst
Саммари: жизнь Сириуса Блэка
Дисклеймер: Сириус и Джеймс не мои



Voices, A thousand thousand voices
Whispering, the time has passed for choices
Golden days are passing over,

I can't seem to see you baby
Although my eyes are open wide
But I know I'll see you once more
When I see you, I'll see you on the other side
Yes I'll see you, I'll see you on the other side.

Ozzy Osbourne, "See You On the Other Side”




По бирюзовому, словно эмалированному небу, танцуют пухлые белые облака, похожие на сахарную вату. На перроне шум, совиный клёкот, перезвон смеха, весёлое, суетливое многоголосье.
На мне новенькая, с иголочки чёрная мантия из шелестящего тяжёлого шёлка. На том, чтобы пошить мне школьную форму из такой дорогой материи, настояла мать, стоящая рядом со мной с привычным надменно-царственным видом, свысока поглядывая на окружающих, роняя скупые улыбки одним знакомым, презрительно щурясь в сторону других. Она ослепительно, неправдоподобная хороша собой. Блестящие смоляные волосы уложены в затейливую причёску, ярко-голубые, почти синие глаза блестят из-под длинных ресниц, напоминающих крылья бабочки. Солнце рисует светлые блики на её алебастровой коже.

Я похож на неё, как две капли воды, и уже достаточно хорошо усвоил это знание.

- Ну, что же, надеюсь, ты не посрамишь наш дом? – она чуть наклоняется ко мне и лёгонько треплет по волосам. Проявление величайшей ласки перед грядущим расставанием с сыном почти на полгода.
Чуть морщась, я скидываю её руку.
- Мам, ты говорила мне об этом уже раз сто!

Я не хочу стоять рядом с ней, вдыхая аромат её тяжёлых, пряных духов и высокомерного превосходства перед каждым, не принадлежащим к нашей фамилии. Я хочу пойти туда, где ватага моих ровесников громко хохочет над шуточками того лохматого черноволосого паренька, чьи родители только что прошли мимо нас.

- Мой Бог, мне кажется, если Джеймса оставить одного в пустыне, уже через десять минут он окажется в толпе ящериц, верблюдов и варанов, которым будет рассказывать анекдоты, - смеясь, говорит женщина с мягким лицом, мать того самого веселящего всех мальчика.
- Это, кажется, Поттеры, - сузив глаза, мать провожает их взглядом. – Чистокровная семья, но… Словом, я не хочу, чтобы ты общался с их сыном.
- Слушаюсь, ваше величество, - фыркаю я.

Черноволосый мальчишка машет своей палочкой. В воздух тонкой спиралью поднимается сноп красивых разноцветных искр, рассыпающийся ворохом новогоднего конфетти. Девочки ахают и аплодируют, ребята смеются, мать нежно целует мальчика в макушку, отец вручает ему охапку огромных леденцов, которые он тут же начинает раздавать новым знакомым.

- Не стану я общаться с этим Поттером, - говорю я матери, держа скрещенные пальцы за спиной.

***

- Что ты думаешь делать? – спрашивает меня Джеймс.
- Не знаю, - я сам только и размышлял, что об этом, со вчерашней ночи, - что-нибудь придумаем. Ты представляешь, мы могли бы каждое полнолуние тусоваться в компании настоящего оборотня! Вот было бы круто.
- Сириус, ты идиот, - сердито говорит он. – Ты хотя бы представляешь, каково ему с этим жить? Нам нужно как-то помочь ему, а ты всё про развлечения думаешь.
- Одно другому не мешает, - пожимаю я плечами. – Почему бы помощь Рему не сочетать с приятным время провождением?
- Вероятно, следующее, что ты предложишь, это чтобы он нас покусал, да? Тогда будет точно одно веселье, обхохочешься.
- Сам ты идиот, Джейми, - огрызаюсь я. – Я, между прочим кое-что придумал. Если мы будем животными, а не людьми, тогда он нас не тронет, так?
- Так, - глаза Джеймса зажигаются живым интересом.
- Тогда нам нужно превращаться в животных, - я выкладываю своё откровение на блюдечке с голубой каёмочкой, с удовольствием следя за тем, как его взгляд наполняется неподдельным восхищением. – Мы станем анимагами.
- Вау, - выдыхает он. – Вау.

Я даже не пытаюсь скрыть свою самодовольную ухмылку. Обожаю, когда он так на меня смотрит.

- В полнолуние будем бегать вместе с ним. И ему не будет одиноко, и нам будет спокойнее, что с ним ничего не случиться.
- И что он никого не тронет! Будем охранять его и от него! – счастливо выпаливает Джеймс. – Йеее!! Я стану тигром! Огромным, свирепым, полосатым!
- А я львом! Или нет, лучше гепардом или ягуаром, они красивее. Точно! Быстрым, ловким, стремительным гепардом!
- Да! Ты гений! Ты, блин, гений! – Джеймс радостно хохочет и хлопает меня по спине, я хлопаю его в ответ, через минуту мы катаемся по постели, шумя, роняя подушки и вопя от восторга.
- Слушай, - говорит он мне после нашей щенячьей возни, - но все анимаги должны регистрироваться, иначе это незаконно. У нас могут возникнуть проблемы.
- А тебя это когда-нибудь останавливало? – усмехаюсь я и подмигиваю мистеру Нарушителю Школьных Правил. – Брось, Джейми, неужели дело того не стоит?

Дверь открывается и в спальню заходит Рем. Он смертельно бледен и выглядит бесконечно уставшим. На его лице свежий кровоподтёк, руки перемотаны бинтами. Меня пронзает острая жалость, но через секунду она вытесняется предвкушением тех восхитительных приключений, которые ожидают нас теперь впереди.

- Привет, - говорит он и слабо улыбается. Затем медленно подходит к кровати и ложится поверх покрывала прямо в одежде. – Ребята, извините, не смогу с вами ночью погулять. Нагулялся уже сегодня, - на его бескровных губах кривая усмешка, в жёлтых волчьих глазах застыло тоскливое выражение.

Дверь опять открывается, и теперь в комнату, шумно топая, входит Питер.

- Приветик, - уныло кивает он нам, бросает на кровать свою залитую чернилами сумку, промахивается, та падает на пол. – Опять строчки писал. Ну, не даётся мне эта трансфигурация, хоть режь!
- Если бы только трансфигурация, - ехидно вставляю я. – Пит, ты олух, на зельеварении даже списать у меня толком не смог.
- Угу, - вздыхает он и замечает Рема.
- О, ты уже вернулся? – немного опасливо он смотрит на измученного оборотня. – Ты как?
- Ничего, нормально, - Ремус улыбается уже веселее и приветливее. – Только устал немножко.
- Ребята, - торжественно провозглашает Джеймс, - у нас для вас есть одна новость. Тут Сириус кое-что придумал.

Джеймс опять смотрит на меня с восхищением, и внутри у меня разливается тёплая волна горделивой радости. Пожалуй, я бы придумал что-нибудь потрясающее хотя бы для того, чтобы поразить его воображение.

Я выхожу в центр комнаты. Их взгляды прикованы ко мне. Меня захлёстывает внезапное ощущение нахождения в самом средоточии жизни.

- Джентльмены, - громко говорю я и театральным жестом откидываю со лба прядь волос, - хочу сообщить вам, что с сегодняшнего дня в нашей жизни начинается новая прекрасная страница.

***

День святого Валентина. Паб в Хогсмиде переполнен стайками щебечущих девчонок и рябят с раскрасневшимися лицами. Я стою, лениво облокотясь на стойку бара, потягиваю напиток, всё моё внимание приковано к центральному столику, рядом с которым Джеймс Поттер сейчас изображает из себя ковёрного клоуна на потеху Лили Эванс. Рядом со мной притихшие Питер и Ремус. Линн Грейс, хорошенькая блондиночка из Хаффлпаффа напрасно бросает на нашего застенчивого верфольфа нежные взгляды.

- Привет, Сириус, - сияя глянцевой улыбкой и звёздочками алмазов в аккуратных ушках, ко мне подходит Карин Латрелл, красивая, ослепительно уверенная в себе девушка из Рейвенкло, неизменно и неприятно напоминающая мне мою мать. – Как дела?
- Блестяще, - говорю я.
- Ты здесь один?

Вместо ответа я киваю на Рема и Пита.

- Нет, я имею в виду, ты без девушки? – кокетливо поправляет она причёску.
- В некотором роде.
- Может быть, прогуляемся?
- Нет, спасибо. Я жду Джеймса, у нас кое-что запланировано.

В этот момент Лили смеётся. Бинго, приятель. Бурные аплодисменты, переходящие в овацию. Получи свою косточку.

- Джеймса? – Карин снисходительно улыбается. – Вряд ли он куда-то собирается уходить. Кажется, королева, наконец, в восхищении.
- Ну, думаю, через минут двадцать он всё-таки уйдёт. Если нет, то давай пройдёмся. Подожди, если хочешь, - равнодушно бросаю я.
- Спасибо, - холодного произносит Карин. – Не стоит утруждаться.

Резко разворачиваясь и задевая меня волосами, она уходит, держа спину прямо, как балерина. Господи, ну, в точности, как моя мать.

Ремус непонимающе смотрит на меня.

- Друг, что так невежливо?

Я пожимаю плечами.

- Она мне не нравится.
- Карин такая красивая, - мечтательно говорит Питер.
- Дарю её тебе, - безразлично говорю я.
- Что с тобой сегодня? – осторожно спрашивает Рем. – Почему у тебя такое настроение?
- У меня охренительное настроение. Просто охренительное, блин!

Джеймс ловит мой взгляд и спешит к нашей невесёлой компании.

- Как дела, господа? – он выхватывает у Питера из рук бокал с коктейлем и осушает его в один миг. – Мои, кажется, пошли на лад.
- С ума сойти, - я прикрываю ладонью зевок. – Пошли, что ли?
- Ты что? Она только-только начала со мной нормально разговаривать!
- По-моему, у нас сегодня были другие планы, - цежу я сквозь зубы.
- Сириус, брось, - примирительно говорит Рем. – У Джеймса сегодня есть дела поважнее.

Я с грохотом ставлю свой стакан на барную стойку.

- Вы мне надоели. Вы мне все, на хрен, надоели.

Я выхожу из паба, распахивая дверь ногой. Холодный ветер тут же обрушивается на меня со всей силой. Я не знаю, куда идти и что делать. Жаль, что я не стал волком в своей анимагической форме. Повыть на луну было бы сейчас в самый раз.

- Сириус, стой! – слышу я оклик Джеймса, но продолжаю идти вперёд, не оборачиваясь, а он всё кричит мне вслед.

Ветер приглушает звук его голоса. Наконец, он всё же догоняет меня.

- Ты можешь объяснить, что с тобой происходит? – запыхавшись, спрашивает он.
- А что со мной происходит?
- Почему ты последнее время на всех кидаешься?
- А ты прибей над нашей спальней табличку "Осторожно, злая собака”.
- Слушай, кончай уже. Ты можешь нормально объяснить? – со своими растрёпанными волосами и мечущими молнии глазами он похож на какую-то рассерженную птицу.

Я вижу, что он выбежал в одной мантии, так сильно хотел догнать меня. Мои внутренности сводит от жгучей смеси обиды и нежности.
Я хочу ударить его по лицу.
Я хочу укутать его своим плащом, чтобы он не замёрз.
Я хочу ударить его…
Я хочу его согреть…

- Влюбился, - вызывающе говорю я.
- Что?
- Ты спрашивал, что со мной. Я влюбился.
- Да? – он недоверчиво смотрит на меня. – Но так это же здорово!
- Зашибись, как здорово. Вообще офигительно.

Он немного расслабляется. Затем смеётся.

- Приятель, только не парь мне мозги тем, что у тебя несчастная любовь. Да ни одна девчонка перед тобой не устоит. Если бы я был хоть в половину таким же красавчиком, как ты, то…- он замечает выражение моих глаз и осекается.

Я подхожу к нему очень близко. Так близко, как бывало только во время наших дурашливых драк. Я кладу ему руки на плечи. Я наклоняюсь к его лицу. Я почти касаюсь губами его замёрзших полуоткрытых губ.

- Дурак ты, Джеймс Поттер, - кидаю я своё дыхание в его рот. – Какой же ты, мать твою, дурак.

Затем я отстраняюсь и ухожу, не зная куда идти и что делать.
Снежинки, падающие на моё лицо, почему-то имеют солёный вкус.


***

Я возвращаюсь поздней ночью, когда все уже спят. Тихо раздеваюсь и ложусь в постель. Лежу, глядя на тёмный полог. Мышцы ноют от безумного бега, которым я гнал себя по заснеженному лесу.
Занавески отодвигаются, я вздрагиваю и приподнимаю голову. Моё чутьё обострено недавней звериной трансформацией, и я чувствую твой запах.
Рука ложится на мои губы.

- Не говори ничего, - шепчешь ты. – Ничего не говори.

Твоя ледяная ладонь скользит по моей полыхающей коже. Волосы касаются моего лица.
Я сплю и вижу исполнение желания.
Ночь поглощает биение моего сердца, готового разорвать грудь.

***


- Мы решили пожениться, - Джеймс вертит в пальцах вилку, которой только что ковырял давно остывший бифштекс.

Он не смотрит мне в глаза.

- О, - говорю я. Затем немного помолчав, - когда свадьба?
- Через три месяца.

В мертвенной тишине комнаты слышно, как тикают на стене старинные часы. Они принадлежали ещё деду Джеймса, и я всегда очень любил их. На циферблате днём нарисовано солнце, а по ночам луна и звёзды. Когда часы бьют, солнце заливает комнату золотым светом, а луна и звёзды мягко сияют серебром. Когда я жил в этом доме, часто подолгу простаивал рядом с ними, любуясь этим восхитительным чудом. Я всегда считал, что высшее волшебство заключено в такой вот простой, полудетской красоте. Должно быть, я потому никогда и не смог бы стать тёмным магом, они почти всегда окружены массой уродливых, отталкивающих вещей.

- Поздравляю.
- Спасибо.

Часы бьют три по полудни, комнату озаряет светлое сияние, резко контрастирующее с бушующим за окном ливнем.

- Она замечательная, - говорю я.

Он поднимает на меня глаза.

- Ты, правда, так думаешь? – с надеждой спрашивает он.

Я киваю.

Лили Эванс – замечательная. Красивая, умная, добрая, милая, светлая девушка, которую нельзя не любить. Таких девушек – одна на миллион. Она могла бы выбрать любого.

Господи, Лили, любого! Господи, Лили, ты похожа на ангела, спустившегося с небес! Господи, Лили твои глаза заставляют всех терять разум! Господи, Лили, в твоём смехе танцуют серебряные феи! Господи, Лили, ты могла бы выйти замуж за короля! Господи, Лили, я поцелую твои белые руки, я поцелую твои узкие ступни, я поцелую край твоего платья, я поцелую след твоих ножек! Господи, Лили, я стану твоим верным псом, я принесу тебе в пасти солнце, луну и звёзды не с этого циферблата, а настоящие!

Господи, Лили, не забирай его у меня!!!

- Сириус, ты мой лучший друг, - тихо, но отчётливо говорит он, - я хочу, чтобы ты был моим шафером на свадьбе, и крёстным отцом моего первого ребёнка, когда он родится.

Я никогда в жизни не видел у него такого твёрдого выражения лица.
Я никогда в жизни не видел у него такого умоляющего взгляда.

- Конечно, о чём разговор, - я улыбаюсь и похлопываю его по спине.

С его лица медленно стекает напряжение. Он смеётся и начинает рассказывать мне о приготовлениях к торжеству. Затем мы открываем бутылочку вина и отмечаем это радостное событие. Мы заводим музыку, мы курим сигары, мы травим анекдоты, мы прикидываем, какую из подружек невесты я потащу к себе домой после свадьбы, а может, даже всех подружек невесты, а может, даже всех девушек, которые попадутся в поле моего зрения, а может, всех девушек на свете…

Господи, Джеймс, я с удовольствием буду твоим шафером. Господи, Джеймс, я стану крёстным отцом хоть твоего первого сына, хоть всех твоих будущих двадцати пяти детей. Господи, Джеймс, конечно, я твой лучший друг. Господи, Джеймс, о таких мелочах ты мог бы меня даже не спрашивать. Господи, Джеймс, я оторвусь на твоей свадьбе по полной, я отхвачу себе лакомый кусочек, я перетрахаю всех симпатичных девиц. Господи, Джеймс, ты прав, они все тают, как мороженое на батарее, когда меня видят. Господи, Джеймс, ты же знаешь, что я красив, как клятый греческий бог.

Господи, Джеймс, лучше бы ты просто попросил меня за тебя умереть.

***

Чёрная пустота вокруг всё время пытается заползти внутрь меня. Чьи-то ледяные пальцы ковыряются ногтём в моём сердце. Сон похож на галлюцинацию, вызванную тяжёлым наркотиком.

Через год ты привыкаешь к тому, как мала клетка.

Через два ты привыкаешь к тому, что из неё нельзя никуда выйти.

Через три ты привыкаешь к тому, что не можешь ни с кем разговаривать.

Через четыре ты привыкаешь к тому, что нет солнца.

Через пять ты привыкаешь к невозможности творить волшебство.

Но всё это неважно. Неважно. Неважно. Неважно.

Я не виновен, я не виновен, я не виновен!!!

Ты слышишь меня, Джейми?!!

Мои глаза сухи. Я смотрю на тебя сосредоточенно и прямо, смотрю долго, до рези, до песчаной пыли на ресницах.

Ты киваешь. Твой голос тих, но я слышу его очень отчётливо и ясно.

Ты говоришь, что знаешь.

Тогда я начинаю плакать.

Ты подходишь и гладишь меня по волосам.

- Шшшшш, тихо, тихо, успокойся, - твой голос ласков, как никогда.
- Я не виновен, Джейми! – я вздрагиваю и зарываюсь в складки твоей мантии.
- Я знаю, я знаю, я знаю…
- Я не виновен!
- Я знаю…
- Скажи ей! Скажи Лили, что я не виновен!
- Она тоже знает, Сириус. Она знает.
- Лили! Я любил её, Джейми! Она замечательная, она добрая, она понимала меня!
- Конечно, конечно, не плачь.
- Она понимала! Понимала то, чего не понимал даже ты сам!
- Да, да…
- Она утешала меня. Однажды я тоже плакал, а она стояла и гладила меня по волосам, как ты сейчас. Сказала, что знает, что давно поняла. Сказала, что ты любишь меня. Что всегда любил. Ты любишь меня и любишь её, но ты сделал выбор. Ты хотел семью и ребёнка. Ты хотел того, чего я не мог тебе дать. Ты сделал выбор.
- Прости.
- Но ты любишь меня? Скажи, ты меня любишь?!
- Люблю. Я люблю тебя. Люблю. Всегда любил.
- Мне страшно, Джейми! Мне страшно! Они доберутся до меня, рано или поздно они до меня доберутся…
- Нет, нет…
- Они что-то забрали у меня. Я помню, как ты пришёл однажды ночью, тогда, давно, всего один раз. Ты пришёл ко мне, и потом было что-то хорошее, что-то очень хорошее, самое лучшее из всего, что когда-либо было со мной. Но я не помню. Я больше не помню, что тогда было. Они забрали это у меня!
- Держись, Сириус! Держись…
- Джейми, мне страшно. Я так скучаю по тебе! Почему ты меня оставил? Почему, почему, почему?!!!
- Прости, прости меня.
- Ты действительно знаешь, что я невиновен?
- Я знаю, Сириус, я знаю.
- Не смотри на меня. Здесь нет зеркал, но я знаю, каким я стал. Я видел мои руки. Они похожи на кости, обтянутые серой кожей. Я видел концы своих волос. Они похожи на бурые струпья. Я уродлив. Я стал так безобразен. Не смотри на меня!

Ты отнимаешь мои ладони от лица.
Ты наклоняешься и целуешь меня в растрескавшиеся ввалившиеся губы, иссечённые кровоточащими язвами.

- Ты прекрасен.

Чёрная пустота отступает. Я вижу серебристый свет, ореолом окружающий очертания твоего силуэта.

- Я выберусь отсюда, Джейми! Я клянусь. Я расскажу твоему сыну, что невиновен. Я хочу, чтобы он знал.
- Да, конечно. Конечно, Сириус.
- Вот только… Понимаешь, я очень хочу встретиться с тобой снова.
- Мы встретимся. Я обещаю тебе.
- Где мы увидимся, Джейми?
- На той стороне, Сириус.

Ты улыбаешься и опять уходишь.
Я перекидываюсь в собаку. Ток моих мыслей замедляется. Они не смогут до меня добраться.

Через какое-то время это тоже перестаёт помогать. И тогда ты придёшь снова.

- Я не виновен, Джейми!
- Я знаю, я знаю, я знаю…

Идёт восьмой год.

***

Он похож на Джеймса не только лицом. Я смотрю на него, и мне кажется, будто мой лучший друг вернулся с того света. Те же порывистость и смелость, те же благородство и горячность, те же дерзость и простота. И верность, святая верность друзьям. Он вырос достойным сыном своих родителей.

Я бы любил его в любом случае, только за то, что он их сын. Но когда он пощадил ту отвратительную падаль, виновную в смерти отца и матери, он покорил меня навсегда. Ведь я знаю, что то же самое сделал бы и Джеймс.

Мысли о нём скрашивают моё пребывание в этом ненавистном пустом доме, холодном, как истлевшие кости моих предков, чьи призраки кружат в затхлом воздухе, надменно смотрят на меня со стен, неслышным змеином шёпотом гонят вон из душных комнат.

О, как дорого бы я дал, чтобы вырваться на волю! Не проходит ни дня, чтобы я не вспоминал наши звериные пляски в Запретном лесу, волны прохладного ветра, бьющего по глазам. Мы были так беспечны и веселы, не зная судьбы, ждущей нас впереди, как убийца, готовый выскочить из-за угла.

Я начал пить, и стыжусь этого. Я невольно злюсь на всех. На Дамблдора, не разрешающего мне уйти отсюда, на Рема, который свободен в своих действиях, на Молли, раздражающую меня своими снисходительными поучениями.

И Снейп, да… Проклятый ублюдок, он изводит меня своими гнусными намёками. Иногда мне жаль, что Джеймс не дал тогда Рему разодрать его в клочья. Я не понимаю, почему Дамблдор так верит ему. Предчувствие беды гложет меня, как голодный шакал.

И всё же я жив. И всё же я почти свободен.

И я нужен этому мальчику. Мне кажется, что он любит меня. Солнечный луч, рассеивающий беспокойный мрак моей жизни.

Я никому не позволю причинить ему зло.

***

Он в опасности!

Джеймс, ты слышишь, твой сын в опасности!

Я позволил тебе умереть, но я сделаю всё для того, чтобы спасти его.

Почему твоё лицо так печально? Не бойся за него, Джейми, ведь я буду рядом.

Сегодня я верну тебе долг.

Свежий ветер овевает моё лицо, я опьянён его прохладным дыханием. Я бросаю вызов тьме. Я смеюсь тем смехом, который ты считал похожим на собачий лай. Я поднимаю голову к звёздам, они падают мне в ладони блестящим дождём. Я чувствую себя в самом средоточии жизни.

Ворох разноцветных конфетти опускается на твои лохматые чёрные волосы…

В твоих глазах восторженная радость…

Снежинки застыли на твоих ресницах…

Твои губы касаются моих губ…

С твоего лица уходит тревога…

Ты проводишь ладонью по моей голове…

Почему ты так печален, Джейми? Ведь осталось совсем немного.

Ты обещал, что мы увидимся на той стороне.

Я иду к тебе.



КОНЕЦ.

 

 

Категория: PG-13 | Добавил: Макмара | Теги: Джеймс/Сириус, PG-13
Просмотров: 1237 | Загрузок: 186 | Рейтинг: 5.0/3 |