Воскресенье, 24 Сентябрь 2017, 17:00
Меню сайта
Поиск
Форма входа
Категории раздела
G [36]
Фики с рейтингом G
PG-13 [51]
Фики с рейтингом PG-13
R [70]
Фики с рейтингом R
NC-17 [88]
Фики с рейтингом NC-17
Дневник архива
Наши друзья


















Сейчас на сайте
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Статистика

Фанфики

Главная » Файлы » Джеймс/Сириус » R

Тризна
[ Скачать с сервера (75.0Kb) ] 23 Декабрь 2011, 17:30
Автор: Rebecca
Пэйринг: ДП/СБ, СС
Рейтинг: R
Жанр: романс, ангст
Дисклеймер: персонажи принадлежат Дж.К.Роулинг
 
 
* * *
 
 
– Превосходно. И символично – у меня кузен в Дурмштранге, так он рассказывал, что в старину тамошние магглы подобным образом выражали скорбь – состригали волосы и царапали себе физиономии. Называлось "тризна". Подходящее занятие для идиотов. Так что этому магглолюбцу очень подходит.
 
– Ха-ха-ха! Да уж, Клод, тебе на язычок лучше не попадать... между прочим, ты заказал столики? А то по субботам в Мётлах не протолкнуться.
 
– Конечно. Отлично посидим, отпразднуем – Пьюси обещал состряпать свой знаменитый коктейль.
 
– Я надеюсь. Гы-ы, у нас будет пир, а у грифферов – эта самая тризна. Наконец-то... эй, Мэнди, а ты чего притихла? Жалеешь шевелюру мистера Блэка?
 
– Ты дурак, Эйвери. Я наслаждаюсь зрелищем.
 
Сириус поднимает глаза и улыбается. Задумчиво, почти нежно – но удовольствие с лица Аманды Уорригтон как ветром сдувает. Наверное, вспомнила свою февральскую открыточку – кстати, надо глянуть, цела ли она. Если да, следует оставить её в сортире, в подставке для туалетной бумаги. Наилучшее применение... Что-то у Сохатого взгляд нехороший. Говорил же ему – не надо со мной, я и сам прекрасно справлюсь, но не же, уперся рогами: в Подземелья ты один не пойдешь. Можно подумать, эти слизни способны что-то сделать в открытую. Да никогда – они способны только гадить из-за угла и бить в спину. Или предлагать заведомо беспроигрышное пари: вот как на этот раз получилось. Знали же, твари, знали, что гриффиндорский ловец только что выписался из Больничного, а у второго загонщика неделю назад убили отца – Макгоннагал даже предлагала отменить матч. Проигрыш был неминуем. И когда подловить со своим пари, знали – Сохатый был на взводе после тренировки, он всегда бешеный, когда что-то идёт не так... Блин, жалко его. Волосы-то не жалко – новые вырастут.
 
– Ну вот и всё... только височек подправлю, пожалуй.
 
Ножницы щелкают ещё раз, и за тугим медлительным скрипом следует тихий шелест. Гладкая – очень гладкая, не ухватишься, пальцы соскользнут, оставив в жадной руке одиноко поблескивающий волосок – прядь сползает по плечу, падает вниз. Последняя – пол уже устлан чёрным покрывалом. Голова кажется лёгкой, шея – странно голой и тонкой, как хренов цветочный стебелек. И ушам холодно. Вот почему им, чёрт возьми, холодно, а? Май же.
 
– Не желаешь полюбоваться собой, Блэк? Тебе идёт.
 
– Завали хлебало, Снейп. В наш уговор не входило вдыхать вонь из твоей пасти.
 
– Сам заткнись, Поттер. Игра была честной – все подтвердят. Не хрена было соглашаться.
 
– Со Слизерином не бывает честных игр.
 
– Докажи. Не то...
 
– А заткнитесь-ка вы оба, – лениво говорит Сириус.
 
Он смотрит в услужливо поднесённое зеркальце. Любопытно, откуда оно у Снейпа? У своего Мальсибера одолжил, не иначе, сам-то вряд ли знает, для чего нормальному человеку нужны зеркала. Из маленького стеклянного прямоугольника на Сириуса глядит незнакомец, страдающий Драконьей оспой – острижен чуть ли не наголо, там и сям в проплешинах неровных волос противно белеет кожа. Рядом слышится довольный смешок. Много смешков – слизеринская гостиная полным-полна. Гадюки сползлись в свою нору все, до последнего сопливого первогодка – жажда посмотреть на унижение подлого предателя крови оказалась сильнее жажды отметить в "Трёх метлах" квиддичную победу. Впрочем, можно поставить любимые джинсы против соплеверусовских подштанников, что они успеют повеселиться. И Мерлин с ними. Каковы победители – такова и победа.
 
– Как тебе твой новый облик?
 
– Ужасно. Хреновый из тебя парикмахер.
 
– Как умею, – Снейп лыбится, словно голый зад при луне. – Кстати, может, заберёшь свои патлы с собой? Нам здесь мусор не нужен.
 
По лицу Джеймса проходит нервная судорога, рука тянется за палочкой, но Сириус вздергивает подбородок, запрещая – только не здесь. Не в подземельях, не перед этим скопищем уродов. Краем глаза он выискивает среди множества лиц одно – знакомое, бледное, похожее на свое собственное – и, не найдя, давит вздох облегчения. Спасибо, брат. Пусть ты даже просто застрял в библиотеке с очередной книгой – всё равно спасибо... Сириус легко поднимается с табурета и отшвыривает волосы носком ботинка.
 
– Да возьми их себе, Сопливчик, – равнодушно-вежливо разрешает он, – хоть паричок состряпаешь, тебе самое оно... Счастливо оставаться.
 
И не дослушав ответа, уходит из подземелий вместе с Поттером.
 
 
* * *
 
 
– Прости меня. – говорит Джейми.
 
Всё уже позади: и Питерово смущение пополам с неудержимо раздувающим щеки смехом, и расстроенное лицо Рема, и Большой Зал с десятками взглядов – ошалелых, разочарованных, брезгливых, сочувствующих, торжествующих, – и раздражённый голос декана. Сириус стоит под душем, фыркая, поворачивается из стороны в сторону, подставляет бока горячим струям воды. В душевой так тихо, так хорошо. И тепло. До костей промёрз в этих грёбаных подземных чертогах. Как они там живут, как Рег там живёт? Может, поэтому их дороги так круто разошлись в стороны – сердце брата застыло, пропитавшись ледяной слизеринской кровью, а сердце Сириуса, сумасшедшее и горячее, с гриффиндорской отвагой рвётся наружу из широкой костяной клетки рёбер? Он не знает ответа. Знает только одно – болят они одинаково...
 
– Мягколап.
 
– А? – вздрагивает Сириус, высовываясь из-под душа. – Что, Сохатый?
 
– Прости. Я тебя подвёл, – повторяет Джеймс. И отводит взгляд – впервые.
 
Не смотри псу в глаза. Прописная истина, избитая фраза, но они оба любят её произносить: потому что в ней правда. Мало кто выдерживает пристальный блэковский взгляд, хоть в собачьем, хоть в человечьем обличье. Мало кто – но не Джеймс. Что за виноватое выражение, откуда это взялось, зачем, почему? Сириус берёт Джеймса за плечо, разворачивает к себе.
 
– Ты чего это, друг? Брось, всё фигня – когда-то ты должен был проиграть.
 
– Я не из-за проигрыша.
 
– А что тогда? – недоумевает Сириус.
 
– Ну ты блаженный, мать твою!
 
Джеймс вырывается, отходит в сторону, с размаху бьёт кулаком по стене.
 
– Мягколап, ну врежь ты мне, что ли? – говорит он почти с надеждой. Сириус изумлённо распахивает глаза.
 
– На хрена?!
 
– А-аа... я рехнусь с тобой! Я ж тебе не дал и слова сказать! Принял это пари говённое, как мудак – сам решил, никого не послушал! Я...
 
– Да ладно, брось, – Сириус лениво машет рукой. – Ты был это... "в пылу азарта".
 
– Угу. А ты за мой азарт расплатился. – Джеймс вновь всаживает кулак в стену. – Олень я, вот кто.
 
– И не поспоришь, – ржёт Сириус.
 
Джеймс не отвечает. Сириус, посерьёзнев, подходит к нему. Обнимает, тянет к себе, гасит сопротивление – поцелуем. Мягким скольжением губ по подбородку, жестким захватом, укусом, сладкой игрой языка... И шепчет в раскрытые губы:
 
– Ну ты же простил меня... за Хижину. А там я сглупил больше, чем ты сейчас.
 
Джеймс стонет негромко и целует его в ответ. Обхватывает ладонью шею, нагибая к себе, пробегает пальцами по стриженому затылку, грустно ухмыляется.
 
– Эх...
 
– Что?
 
– Ничего. Трахнешь меня?
 
– О, друг... За такое невъебенное удовольствие я готов навеки проститься с волосами, – напыщенно изрекает Блэк и снова смеётся, но, не видя ответной улыбки, пристально смотрит на Джеймса. Тот краснеет, беспомощно моргает близорукими глазами, и до Сириуса внезапно доходит. Он ошеломлённо вскидывает ресницы.
 
– Чёрт! Только не говори, что жалеешь о моих патлах!
 
Джеймс краснеет ещё сильнее.
 
– Они не патлы, – бурчит он. – Ясно?
 
– Я не могу! – Сириус захлёбывается смехом. – Олень-фетишист!
 
Джеймс резко прижимает его к стене, стискивает в ладони яйца.
 
– Ты не знаешь, как классно держаться за них, когда вставляешь тебе... – низким голосом шепчет он. – Тянешь, дёргаешь, а у тебя шея выгибается... Они скользят, пока не намотаешь на кулак крепко-накрепко. И тогда твоя дырка начинает сжиматься, как я не знаю что... как будто тебе больно, но ты все равно мне подмахиваешь. Это охрененно, Мягколап. Это самое лучшее, правда.
 
Теперь краснеет сам Сириус. Шёпот Джеймса ласкает его нежнее пальцев и губ.
 
– Я ещё мне нравится кончать на них... Знаю, тебе всегда смешно, но это здорово. Они слипаются, тебе их не промыть... знаешь, где-то всегда остаётся немного. И ты потом пахнешь мной. Только мной, больше никем. Может, этого никто другой не чувствует, но мне плевать. Так всегда было, Мягколап. Ты же понимаешь?
 
Сириус с рычанием разворачивает Джеймса спиной, распластывает по стене. Он сползает, стекает вниз, плотно прижимаясь к его телу, трётся вставшим членом о тугую задницу. Плюёт на пальцы, растирает слюну между ягодиц, полувопросом-полуутверждением хрипит: "Потерпишь..." – и вгоняет член внутрь. Джеймс изгибается, царапая стену ногтями. Толчки вжимают его в холодный кафель, животу и груди холодно, но внутри все плавится от болезненно-острого жара, а кулак Сириуса дрочит член так сильно и сладко, что когда приходит время, стены душевой отражают два стона вместе.
 
Впрочем, им не привыкать.
 
 
– ...А хорошо помылись, – хмыкает Джеймс, натягивая трусы. – Но Соплеверусу я всё же устрою весёлую жизнь.
 
– Да оставь ты его. Решили же больше дерьмо не трогать, – лениво отвечает Сириус. – Пусть немного порадуется. Других-то поводов для веселья у него все равно нет.
 
– Как скажешь... кстати, что там эти уроды говорили про тризну?
 
– Маггловский обычай, как я понял. Спроси у Эванс, может, она что-то знает.
 
– Ну да, самая подходящая тема для разговоров с ней, – хмыкает Джеймс, – как кто-то себе рожу царапает.
 
 
Сириус встряхивает остриженной головой. Остатки его волос стоят дыбом, словно иголки мокрого ежа.
 
 
– Ну, и забей тогда – на фиг оно нам надо... блин, слушай, вот только дошло – я ж теперь на тебя похож! Надо ещё завести очки.
 
– Ты дурак, – смеётся Джеймс, – с тобой никакой тризны не выйдет. Сплошной карнавал.
 
– Это и к лучшему, – хмыкает Сириус.
 
 
* * *
 
 
Ножницы щелкают последний раз, и тугой медлительный скрип сменяется шелестом. Волосы скользят вниз. Сириус следит за ними взглядом – запылёные пряди похожи на кусочки обугленного дерева, подёрнутые белёсым пеплом. В Годриковой Лощине, когда он упал на колени перед мёртвым Джеймсом, в волосах у того тоже был пепел. Сириус пытался стряхнуть его – водил и водил ладонью по знакомой взъерошенной голове, и лишь долгое время спустя понял – это седина. В те несколько секунд, что Джеймс прожил после взмаха палочки Волдеморта, он успел понять, что произойдёт дальше...
 
– Прости, – говорит Сириус в пустоту.
 
Тюремный цирюльник смотрит на него недоумённо. Но вопросов не задаёт – что можно услышать от безумца? Он взмахивает палочкой, уничтожая срезанные волосы, собирает свои инструменты и кивает охраннику. Шаркают по каменному полу шаги, бренчит связка ключей, вспыхивает слабым красноватым светом охранное заклятие на дверной створке.
 
– Через час тебе положен душ, а ужин будет в восемь. Шуметь не рекомендую – коридор патрулируется дементорами.
 
Сириус остаётся в одиночестве. За окном медленно угасает солнце – последние золотистые блики скользят по серому камню стен. Так же когда-то бликовали круглые стекла знакомых очков... Он проводит ладонями по остриженной голове и впивается обломанными ногтями в щеку. Раз. Другой. Боли почти нет, но капли крови медленно стекают по расцарапанному лицу – и это хорошо. Это нужно.
 
– Прости, – повторяет Сириус. – Я тебя подвёл.
 
 
Дверь камеры с лязгом захлопывается, оставляя его наедине с его тризной.
 
Категория: R | Добавил: Макмара | Теги: Джеймс/Сириус
Просмотров: 1252 | Загрузок: 83 | Рейтинг: 5.0/3 |