Суббота, 15 Августа 2020, 04:49
Меню сайта
Поиск
Форма входа
Категории раздела
G [36]
Фики с рейтингом G
PG-13 [51]
Фики с рейтингом PG-13
R [70]
Фики с рейтингом R
NC-17 [88]
Фики с рейтингом NC-17
Дневник архива
Наши друзья


















Сейчас на сайте
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Статистика

Фанфики

Главная » Файлы » Джеймс/Сириус » NC-17

Побег из ада. Часть 2.03
[ ] 03 Июня 2011, 21:26
***
Снейп исчез где-то посередине сна, словно и сам был сном; не осталось ничего, даже запаха. Жемчужный свет пробивался из-под опущенной шторы. Ремус поднял её, вспомнил о любопытной соседке и надел халат. В окне напротив никого не было; должно быть, соседи давно разошлись по своим делам: взглянув на часы, Ремус обнаружил, что уже половина пятого. Ничего себе поспал.
— Северус, ты дома?
Видимо, нет. Вот и хорошо.
Ремус не торопясь попил чаю, зашёл в комнату Снейпа и оставил одолженную газету. Посмотрел книги на ближайшей полке, вынул одну, раскрыл.
— И здесь эта книга!
Убирая кабинет Грошека, Ремус заглянул в книгу, лежащую на пюпитре. Ритуал, описываемый в ней, поразительно напоминал схему, по которой совершались убийства девушек. Можно было не сомневаться, что в библиотеке Снейпа найдутся точно такие же «Врата Посвящения в Таинство Подлинного Искусства». Некоторое время Ремус читал, машинально делая пометки карандашом. Внизу хлопнула дверь. Спохватившись, он поставил книгу на место.
На лестнице он столкнулся со Снейпом.
— Привет, Северус. Я тебе не нужен?
— За каким, интересно, дьяволом?
Ремус пожал плечами и не стал углубляться в тему.
Он растопил камин: с наступлением сумерек в доме стало холодно. У дверей чёрного хода оставили вечернюю газету; молоко стояло ещё с утра, Ремус забыл его забрать. Ну и ладно, ничего ему не сделается, в зачарованной-то бутылке.
Ещё не стемнело, но читать без свечей уже было нельзя. Ремус придвинул канделябр поближе и устроился в кресле.
— Люпин, где ты? Иди сюда живо!
— Уже лечу. — Ремус вытянул ноги к огню и развернул газету. — Ты же знаешь, я готов на всё, лишь бы тебе угодить.
Снейп сбежал по лестнице. Ремус улыбнулся с тихим удовлетворением, взглянул в окно.
С юго-запада наползала туча, расплываясь по небу, словно кто-то капнул чернилами на пергамент. Порыв ветра гнал по мостовой мелкий сор, брошенная газета взлетела и ударилась в стекло, словно чайка.
— Этот ты написал какую-то чушь на полях моей книги?
Ремус решил, что усердствовать с извинениями не стоит: Снейп был в сносном настроении, даже слюной не брызгал.
— Не понимаю, из-за чего ты переживаешь, поля и так все исписаны. Лучше присмотрись к содержанию.
— Это моя книга, Люпин. Только я имею право пачкать её страницы. — Снейп прищурился, пытаясь прочесть написанное. — Погоди-ка… Очень похоже на наш ритуальный круг, а это…
— Знак трансценденции. Ритуал помогает выбраться из мест, откуда нельзя аппарировать. Тут написано, что он очень старый, и я никогда не слышал, чтобы его использовали. Вряд ли он действует, ведь тогда в Азкабане никто бы надолго не засиживался.
— Люпин, — спросил Снейп сквозь зубы, — как ты думаешь, почему в Азкабане магов, сидящих в одной камере, разделяют магическим барьером? Тот же Макнейр без колебаний принёс бы меня в жертву, чтобы рвануть на волю. Ритуал рабочий, но бессмысленный.
— В самом деле. Зачем приносить жертву, чтобы убраться из дома, когда можно аппарировать и так?
— Зачем приносить жертву, чтобы убраться из дома, куда ты зашёл, чтобы принести жертву? — поправил Снейп.
В окно ударили первые капли дождя. Туча заняла весь небосклон; её жирное чёрное тело пронизала ветвистая полоска молнии.
— Что там такое? — Снейп поднял глаза от страницы.
— Гроза.
— Рано в этом году. М-да, ритуал очень похож, но вряд ли наш убийца исполняет именно его. Ну и дело, голову сломаешь. Самое мучительное ощущение — когда ты совсем рядом с разгадкой, но никак не можешь её ухватить. У нас целая пропасть улик, и все бесполезные. Удалось что-нибудь узнать про пуговицу?
— Марта говорит, никогда таких не видела, и её знакомые тоже, но пуговицу могли сделать в домашних условиях. Некоторые любят сами изготавливать такие мелочи.
— Опять тупик. — Снейп нетерпеливо вздохнул.
— Я расскажу о ритуале Сириусу и Джеймсу?
Снейп нахмурился.
— Пусть сами пошарят в библиотеке. Может, хоть азбуку вспомнят.
— Ты же не пошарил. Книгу нашёл я, — Ремус взглянул на Снейпа невинными глазами.
Тот вскинул голову, готовый выдать уничижительную реплику, но в этот момент на дом обрушился удар — точно великан, огромный, как гора, схватил его за крышу и встряхнул, зажав в кулаке. Пронизывающий свет полыхнул со всех сторон. Ремус и Северус посмотрели друг на друга, слишком ошеломлённые, чтобы что-нибудь сказать.
— В дом ударила молния, — сказал Снейп, когда отзвуки грома затихли и перестало звенеть в ушах. — Посмотрю, вдруг чердак загорелся.
— Вряд ли, — сказал Ремус, едва поспевая за ним.
— Пожар — штука неприятная. Позавчера побывал на Спиннерс-энд. Думал, хоть что-то уцелело, но, конечно, всё сгорело к чертям.
— Так вот где ты был в ту ночь! — догадался Ремус. — А я никак не мог сообразить, почему у тебя руки как у садового гнома. Мне очень жаль, правда. Тяжело лишиться дома, в котором вырос.
Снейп взобрался по приставной лесенке и некоторое время бродил по чердаку.
— Вроде всё в порядке. — Он спустился, стряхнул приставшую к рукаву паутину. — А насчёт дома — ерунда. Самое ценное я вынести успел. Плохо только, что теперь приходится тратиться на квартиру, видно, не быть мне богатым. А так… дом — это всего лишь стены.
— Да, стены. За ними холод и мрак, а внутри — свет и тепло.
Брови Северуса недоумённо приподнялись, словно ему никогда не приходило в голову думать о доме таким образом.
— Да брось, Люпин. — Он остановился у дверей своей комнаты. — Весь этот вздор — милый старый дом, милая старая Англия, милое старое дерьмо — вдалбливают людям лишь для того, чтобы они были паиньками и не пытались отобрать кусок пирога у тех, кому довелось родиться на шёлковых простынях. Если все захотят быть знатными и богатыми, что будут делать знатные и богатые? Но они в безопасности, пока ты сидишь в своей конуре и радуешься, что в ней хотя бы тепло.
— Похоже, мысль о том, что всё в мире неправильно, доставляет тебе радость.
— А разве это не так? Люпин, в полнолуние ты превращаешься в чудовище. Ты можешь сожрать меня, Поттера, своего сына, если он когда-нибудь у тебя появится, — и ты себя не контролируешь. Это что, справедливо? Ты убираешь ошмётки трупов, смываешь кровь людей, умерших в муках, без всякой вины. Так что, мир прекрасен?
— У меня есть дом и друзья, — сказал Ремус. — Я ещё жив. Я ещё никого не убил. Я живу здесь и сейчас, Северус. Здесь и сейчас мне хорошо. Хочешь быть счастливым, научись не заглядывать в будущее.
— Я никогда этому не научусь. И я не хочу быть счастливым. Я этого не заслужил.
— Почему ты так к себе безжалостен?
— Лили погибла из-за меня. — Снейп ссутулился, потом резко выпрямил спину, ожесточённо вздёрнул подбородок. — Никто не знает, кроме Дамблдора. Теперь ещё ты. Однажды я случайно подслушал пророчество в «Трёх мётлах» — о мальчике, который должен погубить Волдеморта. Сибилла Трелони впала в транс, не знаю, произошло это случайно или Дамблдор её спровоцировал. Этот мальчик — сын Поттера и Лили, Ремус. Я передал пророчество Волдеморту.
— Мерлин мой, Северус, зачем? — Ремус почувствовал, как что-то сжалось в груди.
— Ради шутки. — Снейп зажмурился. — Он тогда вызвал меня к себе, расспрашивал о всяком. Ходят слухи, будто он пытал нас… то есть, Упивающихся, для развлечения, но это не так. В этом не было нужды. Каждая встреча с ним выворачивала тебя наизнанку. Он был как василиск. Мне он до сих пор снится. Я до сих пор его боюсь, Люпин. Я рассказал ему о пророчестве, чтобы разрядить обстановку. Речь зашла о предсказаниях. Я вспомнил, как ходил к Кассандре Трелони — просадил все деньги и получил за это полное ведро чуши, а потом… про Сибиллу как-то само сорвалось с языка. На встречах с ним нужно было тщательно отмерять свой страх: выкажешь меньше, чем нужно, он накажет тебя за непочтительность, больше — решит, будто ты в чём-то виноват. А я был виноват. Иногда он вперится в тебя, смотрит, молчит, а ты думаешь: я седею прямо у него на глазах. — Снейп улыбнулся быстрой, нервной улыбкой. — Я хотел, чтобы Лорд рассмеялся. Я не думал, что он мне поверит. Какой я дурак, Люпин! Я такой дурак! Лили погибла из-за моей глупости. Иногда я думаю — лучше намеренное предательство. А ещё лучше — чтобы ты убил меня тогда, в школе.
— Ты действительно дурак, — сказал Ремус сквозь зубы.
— Для меня это вправду было бы лучше.
— А для меня? Главная твоя проблема, Снейп, не в том, что ты предатель, или дурак, или что-нибудь ещё, а в том, что ты не способен ни на секунду отвлечься от себя любимого и подумать о ком-нибудь другом. Есть люди, упивающиеся смертью, есть — упивающиеся жизнью, а ты упиваешься собой!
Ремус был так зол, что опомнился только к ночи и только тогда подумал, чего стоило Снейпу его признание.
Он постучал в спальню Снейпа. Тот не ответил. Ремус вздрогнул от дурного предчувствия. Где Северус? А если он что-нибудь сделал с собой? Он признался в своём грехе человеку, которому доверял, и его снова отвергли.
Ремус сбежал вниз. Гостиная была пуста, огонь в камине потух. Куда Снейп мог пойти? Где его искать?
Ремус ворвался на кухню. Снейп жевал сэндвич с огурцом и читал газету.
— Успокоился, истерик? — спросил он хладнокровно.
— Сто раз тебе говорил: не садись на стол! — рявкнул Ремус. — Люди здесь едят, а ты свою задницу пристроил!
Снейп пожал плечами и пересел на табурет.
— Ты скажешь Поттеру?
— Иди к дьяволу!
— Скажешь?
— Нет. Не хочу убирать ещё и ваши тела. — Ремус схватил с тарелки последний сэндвич и откусил половину.
— Вот и славно. — Снейп снова уткнулся в газету.
Умываясь перед сном, Ремус смотрел на себя в зеркало и видел соучастника преступления. Рассказав о нечаянном убийстве, совершённом чужими руками, Северус как будто переложил на его плечи часть вины. Ремус не мог ничего рассказать Джеймсу — не только ради Снейпа, но ради самого Джеймса и маленького Гарри.
Теперь и его будет грызть вина, тем большая, что он не испытывал ненависти и презрения к Снейпу. Напротив, Северус стал ему ближе. Ремус не мог понять, отчего это произошло.
Вместо того чтобы лечь в постель, он подошёл к окну и прислонился к раме. Небо было затянуто тучами, но Ремус знал, что луна — там и что она растёт. Из щелей в раме дуло, ноги стыли на ледяном полу. Ремусу было мучительно жаль Лили, и Джеймса, и их маленького сына, который вырастет без матери, и Северуса, навсегда лишённого любви. Особенно ему было жалко себя. Здесь и сейчас мир перестал быть прекрасным.
Утром у Снейпа снова были красные глаза, как будто он пил всю ночь. Вряд ли он плакал — Ремус бы услышал.
***
Оказалось, дьяволица живёт не одна, к тому же её спальня просматривалась из окон соседнего дома. Невидимку это озадачило (впрочем, ненадолго). Каждое утро дьяволица проходила вдоль канала и каждый вечер возвращалась той же дорогой. Возле канала высилось здание, похожее на ангар или склад. Невидимке он подходил. Нужно было только убедиться, что он сможет проникнуть внутрь, затащить туда дьяволицу и остаться незамеченным.
Невидимка потрогал замок. Простой механизм; такие он ещё мальчишкой открывал проволочкой. Железный засов недавно поднимали. На влажной земле виднелись отпечатки ботинок, оставленные двумя людьми, но следов от тюков и ящиков не было.
Надо посмотреть, что внутри. Тихий склад — отличное место, и не надо думать о соседях.
— Что вы здесь делаете?
Чернявый носатый бес подозрительно смотрел на него.
— Я сейчас уйду, — сказал Невидимка мирно.
Мужчина подозрительно прищурился, вглядываясь в Невидимку.
— Что-то я раньше вас не видел.
— Я не отсюда. С той стороны. — Невидимка улыбнулся, делая шаг ему навстречу и протягивая руку.
Гнев и подозрение на лице беса поблёкли, будто материализовались и превратились в кровь, хлынувшую из раны. Умер он мгновенно. Невидимка дотащил его до канала и столкнул в воду.
Удивительно, как хорошо у него получалось убивать. В своём мире он этого не делал, хотя иногда и хотелось. Всё дело в том, кто перед тобой. На человека у него рука бы не поднялась. Бросая тело беса в канал, Невидимка не волновался, словно это был мешок с мусором.
Отряхнув руки, Невидимка вернулся на склад. Он не хотел бродить по улочке, где жила дьяволица — хотя он был уверен в своей неприметности, кто-нибудь всё равно мог обратить на него внимание. Не стоит рисковать.
Эта дьяволица почти не походила на Самую Первую, только волосы тоже длинные и тёмные, но не распущенные, а собранные в косу. Эта была старше и полнее, лицо строгое, красивое; если бы не заклинание, Невидимка и не понял бы, кто она. Может, бесовки даже и не подозревают, что дьяволица занимает их место. Жаль их, хоть и не люди. Наверное, дьяволица пожирает то, что у бесов вместо души, как червь выедает орех, оставляя труху вместо сердцевины.
— Я ей отомщу, — пообещал Невидимка неизвестной бесовке. — Мало ей не покажется.
Пусть дьяволица убегает от него снова и снова, он успевает причинить ей достаточно боли. Или нет? Невидимка уселся на старый ящик, достал Нож, подышал на лезвие и коснулся его ртом. На запотевшей стали остался отпечаток губ, словно поцелуй.
Несколько раз Невидимка поглядывал на часы. Время шло медленно, но он никуда не торопился. Достав из-за пазухи книжку, он ещё раз просмотрел отчёркнутые карандашом строки, хоть знал их наизусть. Повторение не помешает. Потом поразмыслил над тем, что узнал о дьяволице. Колдоведьма, иногда остаётся на ночные дежурства, живёт с сестрой. Сестра — известная певица. Невидимка слышал её песенки по радио. Она не встревожится, если дьяволица не придёт ночевать, подумает, что та задержалась на работе, а может, и самой её дома не будет.
Половина седьмого. Пора.
Дьяволица уже пересекла мостик и шла по дорожке, ведущей вверх, к улочке с домами.
— Вы не могли бы мне помочь?
Она бросила на Невидимку нетерпеливый взгляд, однако остановилась.
— Моей дочери стало плохо. Вон там, видите? Ах нет, её не видно. Вы ведь колдоведьма? Вы, наверное, меня не помните… Вы лечили мне сломанную руку. Простите, ради Мерлина. Я сквиб и не могу помочь дочке, может быть, вы?..
Этот кроткий взгляд и мягкий тон всегда безотказно действовали на женщин. Вот и сейчас девушка смягчилась.
— Конечно. Покажите, где она.
— Совсем рядом. — Невидимка повернул к каналу.
Обманутая дьяволица следовала за ним.
***
Из водостока под окном хлестала вода. Дождь проникал даже во сны. Мокрые сны: каламбур в духе Сириуса. Сны мокрые, постель сухая. Ремусу не снилось ничего непристойного, только улицы, блестящие от ливня.
— Ты меня слушаешь? — Снейп с досадой опустил книгу — трактат, посвящённый ритуалам перехода, избранные места из которого только что зачитывал.
— Конечно, — Ремус оторвал взгляд от окна.
— О чём я сейчас говорил?
— Понятия не имею. — Ремус улыбнулся, глядя на тонкие губы Снейпа.
Тот удивлённо поднял брови. Пламя отражалось в его глазах; они переливались золотом и пьянили не хуже «Огдена».
Ремус поднялся, взял пустой бокал Снейпа.
— Налить тебе? Не трудись мне читать, я всё равно не знаю халдейского.
— Сказал бы сразу. Стоило тратить на тебя время, — Снейп раздражённо бросил книгу на каминную полку.
Ремус скользнул губами по его шее. Северус вздрогнул, запрокинув голову, приоткрыл рот. Ремус прильнул к нему поцелуем. Бокал выпал из его пальцев, мягко покатился по ковру. Руки Ремуса скользнули по груди Снейпа, потом — вниз, по животу.
— Люпин, перестань…
Ремус запустил руку в его трусы. Дыхание Снейпа участилось, его член рос, откликаясь на прикосновение.
Кто-то забарабанил молотком во входную дверь.
Они отпрянули друг от друга. Лицо Снейпа пылало. Опустив глаза, он запахнул рубашку, поддёрнул брюки. Ремус, застёгиваясь на ходу, пошёл к дверям. Голова немного кружилась.
— Я решил не посылать тебе сову. — Сириус переступил порог, не дожидаясь приглашения. На улице хлестал дождь. С плаща и волос Сириуса текла вода, чего он, кажется, не замечал. — Новое убийство, совсем рядом. Тело нашли на заброшенном складе у канала.
— На моём складе?
— На твоём? — Сириус вскинул брови. Ремус в который раз поразился, какие яркие у него глаза.
— Я использовал его как убежище. В полнолуние.
— Придётся тебе поискать что-нибудь другое. А место и впрямь удобное, жаль. Почему ты такой красный?
— От виски, — пробормотал Ремус. — И огонь в камине…
— Не буду задерживаться. Бери Снейпа, и давайте живо на склад. Вынеси мне стаканчик. Замёрз, как последняя сволочь.
Ремус вернулся в гостиную, плеснул из бутылки в свой бокал.
— Новое убийство, — сказал он. — Собирайся.
Снейп кивнул. Ремус отнёс виски Сириусу. Тот схватил бокал, пальцы у него были ледяные и мокрые.
— Мерлин, хорошо-то как… Мы там околели все.
Снейп со своим чемоданчиком вышел в холл.
— Люпин, ты ещё не одет?
— Не командуй им! — возмутился Сириус.
— Это твоя прерогатива, Блэк?
— Я буду готов через три минуты, — сказал Ремус. — Не скучайте, девочки.


Категория: NC-17 | Добавил: Макмара | Теги: Джеймс/Сириус, NC-17
Просмотров: 653 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |