Воскресенье, 24 Сентябрь 2017, 17:02
Меню сайта
Поиск
Форма входа
Категории раздела
G [36]
Фики с рейтингом G
PG-13 [51]
Фики с рейтингом PG-13
R [70]
Фики с рейтингом R
NC-17 [88]
Фики с рейтингом NC-17
Дневник архива
Наши друзья


















Сейчас на сайте
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Статистика

Фанфики

Главная » Файлы » Джеймс/Сириус » NC-17

Чёрные струны
[ Скачать с сервера (85.5Kb) ] 03 Июнь 2011, 22:40
Оригинальное название: Black Chords
Автор: Snegurochka
Переводчик: Маграт
Бета: Лис
Гамма: shiraz
Пейринг: Снейп/Блэк, Блэк/Поттер, Снейп/Лили
Рейтинг: NC-17
Саммари: Если нельзя быть с тем, кого любишь, остаётся довольствоваться тем, кого ненавидишь.
Дисклеймер: Персонажи принадлежат Дж. К. Роулинг, а мы просто шалим.
Разрешение на перевод получено
Примечание автора: написано на вызов Remix/Redux
Спасибо Maggie, smoke и Penny за бета-ридинг.
Примечание переводчика: Перевод выполнен на фест "Карта Мародеров" на форуме Polyjuice Potion, 2011
 
 
i. касаясь непокорных чёрных струн | внутри тебя | втягивает в фейерверк безумия | танцы на краю «нас» (Поттер)
 
У Джеймса жаркий рот.
 
Его дыхание — словно обжигающий пар, губы оставляют ожоги, и в каждом поцелуе неизменно — жгучая страсть.
 
— Давай, — тихо говорит он, сгибает колено и опускает руку, устраиваясь удобнее — Джеймсу всегда нужно, чтобы было удобно, а вот Сириус может и без этого, — и когда Джеймс вытягивается, его горячий рот вновь приближается, Сириус ощущает зубы и язык, и тёплые, мягкие (равнодушные) губы, прижимающиеся к его губам.
 
Они занимаются этим постоянно, и им всё мало. Во всяком случае, Сириус не целоваться хочет, а почувствовать, как сильные пальцы сжимают его руку, твёрдые мускулы касаются лица, а жёсткая щетина — члена.
 
— Да, — выдыхает Джеймс ему в губы, — о Господи, да, вот так…
 
Если сейчас отодвинуться, приподняться на локтях и посмотреть на Джеймса — рот приоткрыт, взгляд ползёт по телу вниз, — может, тогда Сохатый уступит, перестанет целоваться и начнет тереться об него: быстрее, сильнее. Если бы только расшевелить Джеймса, заставить прикасаться, получать удовольствие — и делать это так грубо, как ему хочется, — может, он вспомнит, что Лили слишком нежная, слишком хрупкая, слишком…
 
— Сними их, — рычит Сириус, стягивая с Джеймса трусы, и ёрзает, прижавшись к нему. Чёртовы кровати слишком узки для двоих, и Заглушающие чары не могут помешать пологу колыхаться – Ремус с Питером замечают это, посмотрев в их сторону. Сириус замирает, прижимая ладонь к животу Джеймса, а другой упираясь в простыни, не позволяя Поттеру шевелиться.
 
И вот член уже во рту у Блэка, прежде чем Сохатый успевает отреагировать или возразить, оттолкнуть его и пробормотать «Не надо, Бродяга, перестань, дружище». Сириус закрывает глаза и представляет то, что хотел бы увидеть: чёрные волосы, взъерошенные от их возни, а не от квиддича; он отсасывает, и Джеймс пристально смотрит на него тяжёлым взглядом, а не таращится в потолок, думая о ней; и когда-нибудь настанет день, когда Поттер наконец-то сам сделает первый шаг, прижмёт к стене и станет вбиваться в него, и позабудет, как выглядит Лили.
 
Лили не была с ним семь лет — по крайней мере, не так, как Сириус. Она никогда не видела Джеймса, когда тот отчаянно скучал по дому, или когда ему в голову приходила блестящая идея, от которой он терял сон, или настолько пьяным, что отключался в луже собственной мочи. Лили с ними недавно, и такая манерная — она не поймёт этого.
 
Разозлившись, Блэк удваивает свои старания, шире открывает рот и делает всё возможное, чтобы Джеймсу было хорошо, чтобы заставить его остаться; и когда Поттер кончает, Сириус в самом деле верит — как, впрочем, всегда, — что в этот раз — вот в этот раз — Джеймс передумает.
 
— Ох блядь, — стонет Поттер, лениво ухмыляется и проводит ладонью по волосам Сириуса, будто хочет оттолкнуть его. — Спасибо, старик.
 
Прежде чем Блэк успевает сползти с постели, Джеймс уже храпит, и Сириус не знает, что бесит его больше — то, что он сейчас сделал, или то, что сделает это снова.
 
ii. разорванный круг | сентиментальные глупцы с золотым «Я люблю тебя» в глазах | но я не такой дурак, чтобы верить (возлюбленная-грязнокровка-гриффиндорка-Лили)
 
 
Лили холодна как лёд.
 
Бледные, безжизненные руки медленно гладят его спину, бесчувственные губы прижимаются к шее, и прежде чем она произносит хоть слово, Снейп понимает — всё кончено.
 
— Ну так иди, — говорит он, грубо отталкивая девушку, тыльной стороной ладони стирая с губ вкус её упрямства, её нерешительности.
 
Распахнув глаза, она склоняет голову набок, и это нечестно, потому что теперь волосы падают ей на плечо вот так, они густые, и пахнут, как должны пахнуть волосы — волосы ЛилиЛили — и о его слабостях она знает больше, чем кто-либо другой, а это нечестно.
 
— Давай, иди к нему, — повторяет Снейп, стараясь говорить ровно, не меняясь в лице. — Я понимаю.
 
Лили внимательно смотрит в ответ, губы её приоткрыты.
 
— Что ты понимаешь? — говорит она наконец. — Думаешь, будто так хорошо меня знаешь? Знаешь, чего я хочу?
 
А он не может ничего на это ответить, вообще ничего, потому что не знает, чего хочет Лили, и никогда не знал. Снейп понимает — ей нужен герой, а не злодей. Победитель. Гриффиндорец. Он знает — в её крови больше грязи, чем у него, и заставить всех забыть об этом сможет только чистокровный. Но он понятия не имеет, что в таком случае, Лили нужно от него. Снейп знает, из-под кого она только что вылезла — и как опозорена будет, когда поймёт, что ему это известно. Снейп почти улыбается.
 
— Да, — тихо произносит он, пристально глядя на девушку. — Я знаю, чего ты хочешь.
 
Он быстро хватает Лили, осознавая: она сопротивляется только для вида. Пусть гриффиндорец позже обнаружит синяки, листья в её волосах, пятна на лице. Она разводит ноги, выгибается на земле — каблуки в грязи — одну руку кладёт под голову, а второй отодвигает свои трусики — для него. Снейп засаживает ей, и Лили задыхается, изгибается, извивается, шепчет «Северус», и царапает ему левую ногу каблуком.
 
Снейп не знает, кончила она или нет, и ему плевать. Всё равно с девчонками нельзя сказать наверняка. Он её использует для собственного удовольствия, чувствует, как член набухает и вздрагивает в ней, а когда его грудь соприкасается с грудью Лили — как сердце колотится в унисон с её сердцем.
 
Если бы он только мог убедить себя, что она ничего для него не значит.
 
Снейп длинно и прерывисто вздыхает и позволяет Лили обнять его, позволяет прижать его голову к своему плечу, позволяет гладить по волосам и шептать на ухо, что всё будет хорошо. Гриффиндорцы ведь всегда так говорят — неважно, празднуют свадьбу или заколачивают гроб. Всё будет хорошо.
 
Мысли о ней, её прикосновения, вкус, потная кожа, влажный запашок духов и Поттера внезапно вызывают у него тошноту. Снейп отталкивает девушку и откатывается на траву, натягивая брюки, Его лицо застывает заученной брезгливой маской.
 
— Северус, послушай, это в самом деле…
 
Как бы ему хотелось набраться духу и её ударить. Однако Снейп с трудом поднимается на ноги, заправляет рубашку, накидывает на плечи мантию и быстро уходит к замку, прежде чем Лили успевает сказать хоть слово. В конце концов, это не имеет значения. Она не имеет значения. Он найдёт другую девчонку, которая ему даст — какую-нибудь девчонку со спутанными волосами, пасмурными глазами и чистой, красной кровью.
 
И в один прекрасный день, когда подвернётся случай, он отомстит Джеймсу Поттеру.
 
iii. ты выбираешь свою сторону, я — свою
 
Грёбаный Снейп бледен чуть ли не до синевы.
 
— Какого чёрта ты сюда припёрся? — яростно выплёвывает Сириус, закатывая рукава и хватая мыльную тряпку. Он так скребёт котёл, будто хочет дыру в нём протереть. — Подумаешь — влетел я на эти ебучие отработки… да пошёл ты на хер! Я снова бы это сделал.
 
— Ты пятно пропустил. — Голос у Снейпа тихий и противный. Нет, только не сегодня. Сегодня у Сириуса не хватит терпения выслушивать это. Сегодня — поход в Хогсмид, сегодня — свидание у мадам Паддифут, и чай, и лепёшки, и поцелуи украдкой, и кружева, и чужая ладонь в руке.
 
— Пошёл на хер, Сопливус.
 
— Ты это уже говорил. Что, истощил весь свой впечатляющий словарный запас, Блэк?
 
Ну, вот теперь с него достаточно. Сириус швыряет котёл в мойку и решительно идёт через комнату, хватает Снейпа, толкает его к стене и рычит:
 
— Ты что-то хотел мне сказать?
 
Губы Снейпа изгибаются в презрительной усмешке, а чёрные, как жуки, глаза пристально смотрят на Блэка.
 
— Чудесный день для свидания в Хогсмиде, правда? — мурлычет он, обдавая горячим дыханием лицо Сириуса, и тот сжимает кулак крепче, прижимая Снейпа спиной к неровной стене. — Я слышал, твой дружок отправился туда сегодня, чтобы заполучить некую смазливую, мокрую…
 
— Заткнись на хрен! — обрывает его Сириус, подаваясь вперёд и хватая Снейпа за горло. Их тела сталкиваются и переплетаются, вспыхивает ярость, выступает пот. Заткнись заткнись заткнись. — Какое тебе дело до того, с кем он! — огрызается он. — Или тебе есть дело до того, с кем она?
 
И тогда лицо Снейпа меняется: вздрагивает и каменеет, и в то же время он пытается казаться равнодушным, а у Блэка отвисает челюсть, потому что вот оно что, вот оно, блядь, что — дело в Лили, и Сириус не может сдержать безумного смеха, который рвётся из его раздираемой чувствами груди
 
— Это тебе хочется чего-нибудь смазливого и мокрого, — выдыхает он, — да, Сопливус? — Блэк прижимается к нему и трётся бёдрами, тяжело дыша, так что дыхание касается щеки Снейпа. — Ты пришёл посмотреть, кого бы ещё из гриффиндорцев трахнуть?
 
Снейп отталкивает его на мгновение и вытирает лицо, он задыхается и кажется ещё бледнее, чем обычно, но Сириус не отпустит его — только не сейчас, когда узнал такое.
 
Он снова толкает Снейпа, снова прижимает его к стене и кладёт ладонь ему между ног, и шепчет, склоняясь к уху:
 
— Ты её вот этим трахал? Вот эта тряпка на неё вставала? А может, рассказать об этом Джеймсу? — Сириус сжимает пальцы. — Посмотрим, сможешь ли ты, когда он тебя отделает, ходить прямо хотя бы через неделю.
 
От этого Снейп вспыхивает и – прежде чем Сириус осознаёт, что потерял контроль над ситуацией – пробирается рукой вниз, под ткань его брюк.
 
— Захлопни пасть, Блэк, — шипит он, низко и хрипло. — Давай, рассказывай Поттеру, что хочешь. Уверен, Лили будет рада услышать о том, что гриффиндорские мальчики вытворяют по ночам у себя в спальне.
 
Вот так. Карты на стол.
 
Сириус прищуривается, но руку не убирает, хотя его мутит при одной мысли о вялом члене, который он стискивает. Снейп смотрит Блэку в глаза, и в комнате становится холодно, словно стены обрастают арктическим льдом.
 
Грудь Сириуса вздымается, он пристально смотрит на Снейпа, пытаясь бороться с картинами, хлынувшими в его мозг: Снейп трахает Лили, заставляет наклониться, задирает ей кружевную розовую юбку, и это почти забавно, Блэк едва сдерживает смех — потому что теперь знает о ней больше Джеймса; и, хотя недавно он и угрожал Снейпу, вовсе не горит желанием повторять это Сохатому. Мысль о том, что Джеймс трахает снейповы объёбки почему-то возвращает ему надежду, и он снова ощущает – в этой пакостной ситуации у него есть козыри.
 
Блэк двигает рукой.
 
— Терпеть тебя не могу, — рычит он, но Снейп только облизывает губы, и по его лицу нельзя прочитать ничего.
 
— Что он тебе говорит, — глухо спрашивает Снейп, — о ней? — Он сильнее вдавливает ладонь, и Сириус сдерживает готовый вырваться стон.
 
Так вот зачем это всё. Блэк хочет оттолкнуть Сопливуса, сказать, что это полный бред и вылететь из класса, но склоняется к уху Снейпа.
 
— Глаза, — шепчет он, потому что, чёрт возьми, эта игра ему знакома. — Он любит эти её, блядь, глаза. И как она покачивает бёдрами, когда ходит.
 
Снейп со свистом втягивает воздух, прижимается к Сириусу и трётся об него.
 
— И как она откидывает голову, когда он целует её шею… о господи. Твою мать! — Брюки Сириуса уже расстёгнуты, и пальцы Снейпа обхватывают его член, лаская долгими, сильными движениями, а сам Сопливус утыкается лицом Блэку в плечо. — Нет, погоди! Что она говорит о нём?
 
— Он забавный, — выплёвывает Снейп. Голос сухой, надтреснутый и злой — такого Блэк ни разу не слышал. — Смешит её. Превращает посреди урока перья в розы и дарит. И прочая такая чушь.
 
Сириус забирается под рубашку Снейпа и проводит ногтями по голому животу вниз, представляя ухмылку Поттера после какой-нибудь проделки, и то, как однажды вечером Джеймс, сидя на кровати в одних трусах, с влажными волосами и крепко сжимая палочку, четыре часа практиковался в этом грёбаном заклинании с превращением перьев.
 
— Чего ты хочешь? — шепчет Сириус, рывком расстёгивая штаны Снейпа и притискиваясь к нему.
 
Снейп молча подаётся ему навстречу, и в комнате воцаряется тишина, прерываемая лишь горячечными стонами и тяжёлым дыханием. Влажные руки держат крепко, а с пересохших губ вот-вот сорвутся слова нежности, предназначенные другим. Блэк чувствует, как боль и возбуждение захлёстывают его до кончиков пальцев, внутри всё сжимается, и такой стояк, что больно; Сириус не хочет этого, но то, чего он хочет, ему недоступно; и он позволяет пустоте заполнить голову, думает только о том, как приятно отдаться отчаянию, и, закрывая глаза, почти представляет, как щёку царапают очки Джеймса, и как его ласкает твёрдая, покрытая мозолями ладонь Поттера.
 
iv. арктический лёд | моё сердце спокойно | прикуси язык | вкус крови | отстранённый
 
Блэк — самое подходящее имя для него. Тёмный, порочный и жаркий, как уголь. Выжженный.
 
Снейп никогда не поймёт, зачем вошёл в этот кабинет в первый раз, и почему неизменно возвращался сюда — снова и снова, запирал дверь заклинанием и как зверь срывал с Блэка одежду, отчаянно желая трахнуть его или убить. Или и то, и другое.
 
Он пахнет Поттером, пахнет гриффиндорским успехом, ухмылками в тридцать два зуба, хлопком ладони по плечу и смехом посреди отработки. Он весь сочится привилегиями: школьный любимчик, предмет мечтаний любой девчонки и зависти любого мальчишки. Он не ходит, а шествует, не говорит, а изрекает, и не думает больше пяти минут ни о ком, кроме самого себя.
 
Нет, неверно. Об одном человеке он думает. Думает постоянно.
 
Но они не такие дураки, чтобы искать утешения друг в друге; во всяком случае, Снейп приходит к нему не за утешениями. Он приходит потому, что хочет почувствовать, как пальцы вцепляются ему в волосы, хочет видеть, как его колени ёрзают по жёсткому полу, хочет чувствовать, как обжигает бёдра, а член скользит в глотке. Снейп хочет этого, чтобы стало достаточно больно, чтобы забыться и наконец — наконец! — перестать думать о ней, хотя бы на двадцать минут.
 
Снейп хочет знать — у него было всё, что может быть у Поттера, и даже больше. Он хочет знать, что победил.
 
И поэтому Снейп возвращается, вечер за вечером, все эти месяцы, все эти годы, и Блэк неизменно здесь. Он не задаёт вопросов, потому что возвращается сюда по той же самой причине. Каждый раз, когда всё заканчивается, когда толчки, хватка и грубое проникновение пальцев замедляется до едва заметных прикосновений, когда Снейп кончает, скривившись и ощущая жаркое влажное о Господи внутри себя, то прижимается щекой к холодной, твёрдой поверхности стола и медлит, переводя дыхание.
 
За это время он успокаивает своё сердце, и оно не успевает распалиться, не обманывает его, что это больше, чем просто секс. Сердце не трепещет и не колотится, как, бывало, заставляла его трепетать и колотиться она. Снейп замерзает до озноба, и думает о Блэке у себя за спиной, который поправляет брюки и занимается тем же самым. Блэк отрезвляет себя вкусом крови: кончая, он кусает губы или язык, и Снейп видит, как его лицо искажается от боли, и ярости, и медного привкуса во рту, который помогает Блэку считать, что происходящее причиняет ему только страдание.
 
Оно жаркое и холодное, бледное и сожженное дотла.
 
Однажды — война уже была в разгаре — Блэк произносит нечто странное. Обычно они вообще не разговаривают, но этим вечером, когда всё закончилось, Блэк толкает его к двери и негромко шепчет на ухо:
 
— Побереги его, хорошо? Ты… ты ведь можешь это сделать, — он медлит, — для меня, ладно? То есть… не для меня, а… ну, в общем… — Нахмурившись, он испытующе смотрит на Снейпа.
 
— А она? — тихо спрашивает Северус, чувствуя, как застывает его и без того холодное сердце. — Я пообещаю, если ты приглядишь за ней.
 
Долгую минуту они пристально смотрят друг на друга, а потом Блэк кивает, и в следующий миг Снейп оказывается снаружи, где падает снег, страстно желая оказаться от Блэка как можно дальше. По крайней мере, до следующей встречи.
 
Они стоят друг друга, уничтожают друг друга, и Снейп совсем не удивлён, что оба не сдерживают обещание.
 
 
конец
 
 
Категория: NC-17 | Добавил: Макмара | Теги: Джеймс/Сириус, NC-17
Просмотров: 1525 | Загрузок: 128 | Рейтинг: 5.0/1 |