Понедельник, 11 Декабрь 2017, 19:54
Меню сайта
Поиск
Форма входа
Категории раздела
G [30]
Фики с рейтингом G
PG-13 [48]
Фики с рейтингом PG-13
R [104]
Фики с рейтингом R
NC-17 [94]
Фики с рейтингом NC-17
Дневник архива
Наши друзья


















Сейчас на сайте
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Статистика

Фанфики

Главная » Файлы » Гарри/Сириус » G

На проводе тьма. Часть 1
[ Скачать с сервера (147.5Kb) ] 24 Ноябрь 2010, 14:47
Бета: Йодаль
Персонажи: ГП, СБ, СД, ФУ, АД, ТР, РЛ, СС
Рейтинг: PG-13
Жанр: Drama
Предупреждения:
Саммари: О телефонных звонках и ненужной совести.
Дисклеймер: Имена героев и магический реквизит принадлежат Роулинг. Остальное - МОЕ.
Примечание автора: При очень большом желании можно увидеть снарри.
Размещение с моего разрешения.
В подарок для Eliah.
 
Он снова жил здесь. Теперь, можно сказать, официально. Он не стал ничего менять. Кроме чулана. Сейчас вместо него белая стена. Все-таки хорошо владеть магией. Он иногда останавливается здесь. Он стоит напротив и смотрит на эту белую стену, представляя на ее месте дверцу чулана, которого уже нет. Затем медленно поднимается наверх. Ступени под ним скрипят. Дадли отлично попрыгал на них в свое время. Он специально с силой наступает, чтобы скрип был громче. Ему этот звук приносит удовольствие. И он не знает почему.
 
Дадли больше не бегает по этим ступеням. Как и тетя Петуния и дядя Вернон. Их здесь нет. Их вообще нет. Они умерли. Вернее их убили. Волдеморт их убил, узнав, где Гарри скрывался от него летом. Он часто думал о том, почему он не так сильно как должен скорбит по тем, с кем вырос. Он не находил ответа.
 
Теперь он ночует в спальне Дадли. В спальню тети и дяди ему заходить противно. Хотя он уже взрослый человек, но ему до сих пор сложно преодолеть свою детскую ненависть. Именно к ним, не к кузену. Конечно, нападки Дадли были также же жестоки, но он был ровесником Гарри, а они взрослыми людьми, которые должны были заботиться о нём. И поэтому их издевательства всегда воспринимались болезненнее.
 
На кухне все также царит идеальная чистота и порядок. Стоит только Гарри увидеть крошки или грязную посуду, как его передергивает от воспоминаний, и он спешит все исправить. Он редко готовит, так как не привык много есть. Да и гостей у него не бывает. Раньше приходила Джинни, до того, как они поругались. Ему тогда казалось, что она приходила не к нему, а к этому дому. Она прибиралась, готовила, следила за тем, чтобы у Гарри были чистые вещи, оставалась на ночь. Пыталась его вернуть. Но Гарри был еще не готов. Он знал, что магический мир ждет его, что Джинни его там обязательно поддержит, но… Он был еще не готов. Он откладывал возвращение на потом. У него были дела. Он должен о многом подумать. Он должен был принять решение. Он должен разобраться в себе. Он должен... И иногда где-то на краю сознания у него проскальзывала мысль, что он просто недостоин идти дальше. Он пытался понять почему, он искал причину. Его что-то держало. И даже не в этом доме, а в нем самом сидело что-то, что его не отпускало. Он словно делал шаг вперед, а его отдергивали назад. Он оглядывался, пытался рассмотреть, кто это, но никого не видел.
 
И он продолжал жить здесь, в этом доме, ухаживал за садом, прибирался на кухне, смотрел на стену, где раньше был чулан, проводил время с Джинни. Его жизнь стала спокойной и размеренной. Иногда ему казалось, что слишком скучной. Он хотел сделать резкое движение, наконец на что–то решиться, но ему не доставало сил. Он чувствовал себя очень уставшим. Он смотрел, как Джинни суетится на кухне и ждал, когда она уйдет. Не то, чтобы она его раздражала. Его раздражало просто присутствие другого человека. Она отвлекала его от самого себя. Ему было сложно сосредоточиться на своих мыслях, когда она крутилась рядом, прикасалась к его волосам, гремела посудой. Ему хотелось побыть одному. Но даже когда она уходила, он не чувствовал себя в одиночестве. Ему казалось, что кто-то постоянно присутствует рядом, что от него что-то ждут. Это было неуловимое чувство, на самой грани. Стоило о нем задуматься, и ощущение пропадало.
 
Он все меньше и меньше разговаривал с Джинни. В основном говорила она: на кухне, в гостиной, в парке, в постели. Она рассказывала обо всем, что ее интересовало. И очень часто спрашивала, когда он вернется. Он ей отвечал всегда одно и то же. Что ему нужно время. И он обязательно ей скажет, когда будет готов.
 
 
Позже он стал замечать, что она все реже к нему приходит и все чаще только звонит. Он не знал, где она нашла в магическом мире телефон и как он там может работать. Он никогда не спрашивал ее об этом. Сначала она звонила ему несколько раз в день. Он не знал, о чем с ней говорить. Что он мог ей сказать? Что он еще не готов? Так она знает об этом прекрасно. Что он ел сегодня на ужин? То же что и всегда. Что он ее любит? Он уже говорил это. Когда-то. Незаметно ее звонки уменьшились сначала до одного в день, а затем она начала звонить раз в два – три дня.
 
И вот однажды они поругались. Джинни опять спрашивала, когда он приедет к ней, ведь она его так ждет, и Молли тоже, и Рон. Что он не должен с ней так поступать. Что закрылся в этом ужасном доме и стал похож на отшельника, что он просто боится… Она много чего говорила. Гарри сказал, чтобы она перестала на него давить. Он хотел объяснить ей, что он взрослый человек, что он мужчина, и сам разберется, что… Она повесила трубку. Невысказанные слова и эмоции распирали его изнутри. Короткие гудки невероятно злили. Ему хотелось не просто высказаться в пустой квартире, а чтобы именно она услышала его слова. Ярость настолько переполнила его, что Гарри, совершенно не думая, что делает, резко дернул телефонный провод. Он был длинный, и его часть проходила под диваном. Алюминиевые проводки не выдержали и с глухим звуком лопнули. Он несколько секунд рассматривал блестящий металл, а затем шумно выдохнул. Злость прошла.
 
 ***
 
Вот уже семь дней Джинни не давала о себе знать. Гарри сидел в темной кухне и пил горячее молоко. Он посмотрел на время – была почти полночь. Он ждал, сам не зная чего. Он пытался себе сказать, что ждет Джинни, но собственные слова казались фальшивыми. И он чувствовал отвращение к себе за эту фальшь. Вымыв и насухо вытерев стакан, он поднялся по скрипучим ступеням наверх в спальню Дадли.
 
Простыни были холодными, но выпитое молоко приятно грело желудок, и Гарри вскоре заснул. Ему снились неясные тени, чьи-то силуэты, голоса. Он бежал куда-то, но не мог сдвинуться с места. Ему казалось, что кто-то настигает его. Он оборачивается и… видит себя. Тот, другой он, кричит, обвиняет его, показывает пальцем. Гарри не может разобрать слов.
 
Он резко проснулся и сел на кровати. Мокрая футболка неприятно липла к спине, дыхание срывалось. Он смотрел в темноту и ждал, когда перестанет колотиться сердце. События сна не отпускали его.
 
И вдруг раздается звонок. Он приглушен закрытой дверью, но тем не менее слышен. Сердце замирает, руки мгновенно потеют, в широко распахнутых глазах появляется ужас. Гарри прекрасно помнил, что провод оборван. Он не чинил его. Телефон звонить не может. Это маггловский мир. Но очередная трель спугивает все мысли. Он боится вздохнуть. И тут он вспоминает о только что приснившемся кошмаре. Может, он еще не проснулся? Гарри вслушивается в тишину.
 
Трель.
 
 Он вздрагивает. Этого не может быть. Этого просто не может быть. Это смешно, черт подери! Гарри сидит на кровати и мнет край одеяла в судорожно сжатых кулаках. Он пытается себя убедить, что ему просто кажется. Что это сон. Что он еще не до конца проснулся, и, может, это на улице кто-то…
 
Трель.
 
От сильного напряжения плечи начинают болеть. Но расслабиться не получается. Нужно спуститься. Может, это и не телефон вовсе. Может, это птица какая-нибудь ночная? Ну, или насекомые. Он знал, что сверчки очень громко трещат. Медленно, стараясь не шуршать одеялом, Гарри потихоньку передвигается к краю кровати.
 
Трель.
 
Почти спустив ногу на пол, он замирает, и теперь ее сводит судорогой от неудобного положения и слишком сильного напряжения. Гарри впервые чувствует, что здесь, в комнате кузена, безопасно. Медленно опускает ногу на ковер и смотрит на часы. Половина третьего. Он кладет руку рядом с часами, нащупывая палочку. Пальцы скользят по гладкой поверхности, и тут Гарри вспоминает, что оставил ее в ванной комнате, на краю раковины. Он судорожно сглатывает. Черт. Черт. Гарри сидит на краю кровати и ждет. Может это прекратилось, и тот звонок был последним?
 
 Трель.
 
 Он не знает причину. Ему страшно. Гарри смотрит на горящий циферблат и набирается смелости. В голову приходит мысль: может быть, это Джинни решила пошутить? Вдруг она приехала, пока он спал, починила этот чертов телефон и теперь ему звонит? Но уже через секунду он понимает всю абсурдность этого предположения. А может?.. Может быть это… Он не дает себе закончить мысль, и резко отталкивается руками от кровати и тут же замирает от громкого скрипа. Ему страшно произвести хоть звук. Единственное, в чем он сейчас уверен, так это в том, что нужно вести себя очень тихо.
 
Трель.
 
В нем вспыхивает раздражение. Черт подери, сколько можно? Ему, ну или ей – кто там на проводе, не надоело еще? Гарри подходит к двери, медленно приоткрывает ее и выглядывает в коридор. Темно. И тихо. Только его тяжелое дыхание. Он на цыпочках крадется к лестнице и не решается шагнуть на первую ступеньку. Сейчас ему совсем не нравиться, что они скрипят. Теперь он боится этих звуков Если он пройдет по ним, то его немедленно обнаружат, и тогда...
 
 Трель.
 
 Гарри вздрагивает. Здесь звук слышен гораздо громче. Нужно спуститься. Он должен посмотреть. Он должен зайти в гостиную и удостовериться. В чем удостовериться, он пока не знает, но стоять и бездействовать совершенно невозможно. Он осторожно спускается вниз, стараясь идти возле стены так ступени меньше скрипят. Теперь осталось только обогнуть лестницу, пройти мимо стены чулана и зайти в гостиную. Гарри держится за перила и всматривается в темноту.
 
Трель.
 
Звук раздался еще ближе. Он стал более пронзительным, более настойчивым. Более раздраженным. Сейчас Гарри готов ему приписать любое человеческое качество. Выждав пару мгновений, он глубоко вздыхает и делает шаг в комнату.
 
Лунный свет пробивается сквозь неплотно задернутые шторы и освещает небольшой столик возле дивана, на котором стоит телефон. Сейчас он мягко светится в темноте, хотя при свете дня он матово-бежевый Старая модель, с вкруговую набираемыми цифрами. И крученым толстым проводом, соединяющим трубку с самим аппаратом. Гарри смотрит на него и ждет. У него возникает чувство, что вот сейчас телефон и не зазвонит. Что стоило только приблизиться к нему, и он замолчит.
 
 Трель.
 
Ему сдавливает горло. Этого не может быть! Но звук исходит именно из телефона. Гарри видит неровный оборванный конец тонкой черной змейки провода и не может поверить. Провод оборван. Он переводит взгляд на трубку. Ее нужно поднять и приложить к уху. И удостовериться, что телефон выключен. Если это так, в трубке будет тишина. Ни длинного непрекращающегося гудка, ни треска, ни… голоса.
 
Трель.
 
Гарри резко сдергивает трубку. Он держит ее в руке и не решается поднести к уху. Он прислушивается вдруг и на этом расстоянии можно услышать? Но он не слышит ничего, и это обнадеживает. Он подносит трубку ближе. Тишина. Гарри медленно выдыхает, опуская плечи и закрывая глаза.
 
 — Гарри…
 
 Он резко вздрагивает и пытается вздохнуть. Страх охватывает все тело, заставляя подгибаться колени и скручивая живот.
 
— Сириус?
 
Робко, тихо. Неверяще. Это был голос его крестного. Крестного, который умер. На глаза наворачиваются слезы. Он не предполагал, что когда-нибудь еще раз услышит этот голос.
 
 Сон, ставший реальностью… Хотя Волдеморт и не пытал его. Когда снится такое, не поверить этому нельзя. И бездействие было бы мучительным и невозможным.
 
Но к чему привели его действия?
 
— Сириус…
 
Гарри понимает, что это абсурдно. Что этого не может быть. Что это неправильно. Гарри медленно опускается на диван. Он так много хочет ему сказать и в то же время не может найти слов, не знает с чего начать. Он молчит. И Сириус тоже. Гарри не слышит его дыхания. Он знает, что когда разговариваешь по телефону, обязательно слышишь дыхание собеседника.
 
 — Сириус?
 
 — Да, Гарри…
 
И слова приходят вместе со слезами.
 
 — Я очень скучаю по тебе, Сириус. Мне тебя не хватает. Я люблю тебя. Мне так плохо без тебя! Как жаль, что у нас было так мало времени… Господи, как же я по тебе соскучился! Я… Я… Прости меня. Прости! Я так виноват перед тобой! Я не хотел, чтобы ты умер!
 
— Ты… не виноват…
 
— Виноват! Если бы…
 
— Нет… Я знал… на что иду…
 
— Нет! Нет! Нет! Я мог бы спасти тебя! Если бы не моя опрометчивость, этого бы не произошло! Я так виноват перед тобой. Сириус… Сириус?
 
 Тишина.
 
— Сириус!
 
 Тишина.
 
Гарри начинает плакать навзрыд, прижимая трубку к груди. Этот абсурдный звонок разбередил его старые раны. И теперь ему больно. Он так надеялся забыть эту боль и эту тоску. Эту ошибку. Он сросся со своей виной и почти ее не чувствовал. А теперь… Теперь ему придется пережить все заново. Все круги ада. Он не имел права забывать о своей вине перед крестным.
 
Если бы он не пошел тогда в Министерство…
 
Как он мог не пойти туда, зная, что там делает его враг?
 
Это была самая элементарная ловушка, и Гарри, как последний дурак, попался в нее. Им нужен был не Сириус, а он.
 
Гарри засыпает, прижав к груди телефонную трубку. Наутро он подумает, что это был всего лишь сон. И он, оказывается, ходит во сне. Работая в саду, он будет вспоминать Сириуса. Его татуировки, его голос, его добрые глаза. Целый день Гарри будет мысленно просить у него прощение, и только ближе к вечеру решиться подойти к выключенному телефону. Ему даже не придет в голову его выкинуть или починить.
 
Он не хочет к нему прикасаться. Если Гарри к нему прикоснется, то это будет значить, что ночной бред был правдой, и крестный ему действительно позвонил. Тогда Гарри признает, что телефон с порванным проводом может работать в этом мире, и это будет значить, что он сошел с ума. Но это не так! Он не может быть сумасшедшим! Это был сон. И поэтому Гарри только смотрит на него, не касаясь.
 
А ночью его будит телефонная трель.


Категория: G | Добавил: Макмара | Теги: Гарри/Сириус
Просмотров: 1057 | Загрузок: 136 | Рейтинг: 5.0/1 |