Среда, 13 Декабрь 2017, 10:32
Меню сайта
Поиск
Форма входа
Категории раздела
G [30]
Фики с рейтингом G
PG-13 [48]
Фики с рейтингом PG-13
R [104]
Фики с рейтингом R
NC-17 [94]
Фики с рейтингом NC-17
Дневник архива
Наши друзья


















Сейчас на сайте
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Статистика

Фанфики

Главная » Файлы » Гарри/Сириус » R

Его семья
[ Скачать с сервера (71.0Kb) ] 03 Сентябрь 2010, 14:41
Автор: Rebecca
Бета: Маграт
Пейринг: ДП/СБ, ГП/СБ
Рейтинг: R
Жанр: drama, АУ (Джеймс и Лили Поттеры живы)
Саммари: Поттеры не делятся своей собственностью.
Дисклеймер: все права на персонажей и сюжет «Гарри Поттера» принадлежат Дж.К. Роулинг. Автор фика материальной прибыли не извлекает
Предупреждение: немного нецензурной лексики
 
 
* * *
 
– ...и запомни – Поттеры не делятся, Сириус, – говорит Джеймc, скользя кончиками пальцев по липкому смуглому животу. Дверь в спальню заперта, но окна распахнуты, и снизу хорошо слышен рёв музыки – выпускники Хога празднуют день своего официального высвобождения из лап профессуры. Жарко, пахнет огневиски и мятой, на полу валяется куча впопыхах сброшенной одежды, увенчанная парадной мантией Поттера – мантия Блэка сбилась комком в ногах кровати, в блестящем чёрном атласе зияют неряшливые дыры от вырванных с мясом пуговиц. Из-под груды шмоток выбирается помятая шоколадная лягушка и недоуменно квакает. Поттер коротко смеётся, склоняет голову. Припухшие губы мягко касаются влажного лба любовника, и Джеймс лениво улыбается, слыша ответный смешок.
 
Блэк распластан на спине, его ноги раскинуты, а соски, истерзанные ногтями Поттера, набухли, словно две капли крови. Ему хорошо – насколько может быть хорошо человеку, которого только что вытащили за шиворот из Большого Зала, проволокли по коридору, втолкнули в спальню и выебали так, что теперь в зад можно кулак засунуть. То есть – очень хорошо. Это давняя и любимая забава: ходить по тонкому льду, провоцировать. Когда-то – мать, впадавшую в бешенство из-за любой мелочи, позже – старшую кузину, помешанную на чистокровных бреднях, ещё позже – Соплеверуса, который бледнел до зелени при виде Лили Эванс, отплясывающей рил с лучшим другом своего парня – рёв восторженных зрителей, звон скрипичных струн, рыжие кудри и чёрные пряди подпрыгивают на плечах в такт стуку двух пар острых каблуков... Но Джейми слаще всех. Потому что словесные пикировки в гостиной и тайные схватки во тьме коридора меркнут перед тяжестью руки на загривке, укусов в шею, пальцев, раздирающих зад, и остервенелых, выворачивающих наизнанку толчков... Блэк льнёт к руке Джеймса, раздвигает ноги ещё шире, зная, что сейчас загрубевшие пальцы неудержимо устремятся ниже, к распяленной, сочащейся спермой дырке, погладят скользкие воспалённые края и ткнутся болезненно-остро в самую сердцевину. Он облизывает сухие губы и тянет издевательски:
 
– Не де-елятся? И это говорит человек, который подарил Рему свои часы, и на каждое нытьё Хвоста "я хочу в Хогсмид, дай мне невидимку, Дже-ееймс" бежит к сундуку? Всё ты врёшь, Сохатый. Ты щедрый. Участливый. Расточительный. Это... хле-бо-со-ольный...
 
Он слышит, как мгновенно тяжелеет дыхание Поттера, и вскрикивает торжествующе и дико – пальцы врываются в зад с силой тарана, расходятся в стороны, и на миг Сириусу кажется, что он сейчас лопнет, истекая кровью, как спелая ягода – соком. Джеймс наваливается сверху, жарко дышит в шею и хрипит:
 
– Ехидничаешь, зараза?... Нет, Мягколап, не делятся... и когда-нибудь я вобью это в твою сладкую задницу намертво.
 
* * *
 
Самое смешное во всём этом то, что сам Блэк вполне способен делиться. Много лет он делит Джеймса с Луни и Хвостом – делит спокойно и просто, потому что знает: когда две сущности сплавлены друг с другом, как два металла, соседство других элементов не вызовет в этом сплаве никаких изменений. Позже – с Лили, потому что знает: эта девушка сможет дать Джею то, чего сам Сириус не в состоянии, и она никогда не станет той ржавчиной, что разъест их союз – слишком умна для этого... и слишком влюблена. Делится с друзьями, с родителями, с коллегами, а много позже – с Гарри. Мальчик появляется на свет в тяжёлое, страшное время, он – словно светлое пятно в вихре безумия, страхов и крови, охватившего страну, и совсем скоро Блэк начинает любить его, как своего. Поначалу это просто пищащее в колыбели поленце, и Джеймс с Сириусом совершенно не понимают восторгов, расточаемых женщинами над кружевным свёртком. Потом – маленькая пухлая фигурка в цветастой пижаме: Гарри целеустремлённо ковыляет к вазе с фруктами, спотыкается о край ковра и зависает в воздухе – едва он начал ходить, все в доме стали мастерами чар Левитации… А потом время несётся вскачь: первая метла, измазанные мороженым загорелые щёки в кафе Фортескью, маггловский зоопарк со слонами и тиграми... Алый бок Хогвартс-экспресса, стук совиного клюва в окно и чтение письма вслух – Сириус ловит себя на том, что на каракули Гарри он смотрит с тем же умилением, что и его родители… Визит к Снейпу (Даже не думай, Джейми. С тебя станется опять подвесить этого уёбы... Блин! Лили, больно же!.. в общем, я сам с ним поговорю) – и сорокаминутная, прямо как в старые добрые времена, нотация от МакГоннагал, возмущённой тем, что преподаватель зельеварения получил в глаз от одного из лучших авроров Министерства... Квиддичный чемпионат, рождественские ёлки, посылки со сладостями, звонкие голоса в гостиной – темноволосая голова Гарри рядом с рыжей шевелюрой и буйством каштановых кудряшек, – смущённое "Сириус... а вот если мне нравится одна девочка... понимаешь, папу спрашивать как-то неудобно...", одобрительное "Вау, та самая рэйвенкловка? Да она красотка, Гарри. Ну, слушай..." Годы бегут один за другим, и Хвост уже давно перестал ехидничать, а Ремус – осторожно интересоваться, когда же Сириус переберётся в свой собственный дом. Это семья Блэка, другой ему не надо, и Заглушка с Запирающим на дверях спальни два-три раза в неделю стали так же привычны, как утренний кофе (кто первым встал, тот и варит: для Лили без сахара, но со сливками, Джеймсу чёрный, Сириусу с корицей), как совместная аппарация в Аврорат и озабоченный голос: "Пока, ребята... ой, Джей, ты опять забыл подстричь изгородь, Сириус, я сегодня буду поздно, так что ужин на тебе". А время всё идёт, идёт почти незаметно, и Блэк и сам не понимает: что это за магия, которая так скоро превратила ребёнка, с визгом утыкавшегося лбом ему в колени, в юношу, который уверенно взмывает в небо на гоночной метле.
 
Гарри настолько похож на Джеймса, что даже Лили порой ворчит насмешливо: «Этот ребёнок рождён без участия матери». Изредка Сириус забывается и обнимает его за плечи, как обнимал бы Джеймса – не то, чтобы в этом движении был какой-то подтекст, но ощущение выпуклой косточки под ладонью так знакомо, что он несколько раз ловит себя на том, что непроизвольно утыкается носом в путаницу коротких волос или тёплую щёку. Однако, заметив внимательный и задумчивый взгляд Джеймса, начинает контролировать себя... и как-то совсем не задумывается над тем, как часто Гарри вызывается помочь с починкой мотоцикла или просит отработать с ним очередное заклятие.
 
...На семнадцатилетие Гарри в доме полно гостей. Луни с мученическим видом подливает в бокал жене сок – Тонкс теперь пьёт за двоих, Фрэнк и Алиса бурно обсуждают с Артуром, куда отправиться в отпуск, Лили потчует тортом благостную Минерву, Пит уговаривает Джеймса «вспомнить молодость и пойти вчетвером выпить в саду – как в Мародёрские времена»... За окнами грохочет фейерверк и раздаётся дружный смех – именинник пригласил половину своего курса и всех Уизли скопом. Праздник близится к концу, и Сириус, уставший после дежурства, потихоньку сваливает из гостиной. Он пробирается в дальний угол сада, где в ветхом сарайчике стоит его верный товарищ – Триумф Ракета III: хромированная сталь, сто сорок лошадиных сил, рекордный объём двигателя и охренительные ходовые качества. На выходных надо повозиться... проверить клеммы на акуме – что-то красавчик начал глохнуть на ухабах, потом обновить чары Невидимости и покатать Гарри по ночному Лондону... давно обещал. Он задумчиво постукивает пальцами по блестящей коже сиденья, и даже не сразу понимает, что светлый проём двери заслонила чья-то тень.
 
– Сириус.
 
Гарри щурится в темноту, негромко произносит "Люмос", и Блэк вдруг с какой-то нежной грустью осознаёт: это простенькое заклинание – признак того, что мальчик действительно стал взрослым. "Никакого волшебства на каникулах" – теперь не для него. Как же всё быстро...
 
– Сириус, ты почему ушёл? Всё в порядке?
 
– Конечно, Гарри. Просто устал. А ты что не со своими?
 
– Тоже… устал.
 
Гарри пробирается в глубину сарая, подходит к Сириусу вплотную, и тот машинально снимает с его плеча длинную извилистую ленточку серпантина, треплет взъерошенные волосы, улыбается:
 
– А милашка Джинни не расстроится?
 
Гарри вдруг краснеет, совсем как Джеймс – алыми пятнами на скулах, хмурится, зло встряхивает головой, и Сириус удивлённо спрашивает:
 
– Малыш, что слу... м-мм...
 
Прикосновение тёплых, пахнущих огневиски губ к его рту выходит таким же злым, как гримаса Гарри, и неожиданным, словно Ступефай. Это не поцелуй – почти удар, внезапный, нервный, но настолько сладкий, что Блэк забывает обо всем и отвечает так, что у Гарри подгибаются колени. По венам разливается жидкий огонь, член твердеет мгновенно, словно Блэку снова семнадцать, но спустя секунду осознание происходящего окатывает ледяным душем, и Сириус вздрагивает. Гарри молниеносно реагирует на эту дрожь: прежде, чем тот успевает отстраниться, отшатывается сам. Ошеломлённый Блэк, широко раскрыв глаза, смотрит на своего крестника и тут же застывает, понимая, что в сарае они больше не одни. Он по-звериному стремительно разворачивается и, чувствуя какой-то опустошающий ужас, видит в дверях Ремуса, Питера...
 
И Джеймса.
 
Хвост говорит:
 
– Да ты спятил, Мягколап, это ж...
 
Гарри говорит:
 
– Сириус здесь ни при чём! Это я...
 
Луни говорит:
 
– Питер, заткнись. Гарри, пойдём с нами. Пожалуйста. Джей, умоляю – без глупостей.
 
Джеймс не говорит ничего. Просто дожидается, пока поминутно оглядывающийся Хвост и твёрдо сжавший запястье Гарри Ремус не растворятся в гуще тёмных стволов, а потом, взяв Сириуса за плечи, толкает к стене. Он смотрит Блэку в глаза, прижимается лбом ко лбу, и Сириус вдруг ощущает в груди тяжесть всех этих прошедших лет – лет, связавших их столь тесно – как много их было?.. Поттер резко отпускает его и, не произнеся ни слова, уходит прочь.
 
* * *
 
Позже, когда гости отправляются по домам, и наступает тишина, Сириус бесшумно пробирается в свою спальню. Остаток вечера он провёл в саду с веселящейся молодёжью – поиски Джеймса и Гарри ни к чему не привели, а хмурый неразговорчивый Луни буркнул: "Они аппарировали вдвоём, чтобы поговорить". И добавил напряжённо: "Сириус, они отец и сын – не вмешивайся, дай им возможность обсудить произошедшее". И Блэк, пожалуй, впервые в жизни понял, что ему и впрямь не стоит сейчас метаться в поисках Поттеров. Но, уйдя в спальню, он ждёт – мучительно, вздрагивая от каждого шороха, готовясь стремительно сбежать вниз, едва заслышав в холле шаги... и спустя час, измотанный бесплодным ожиданием, отключается намертво.
 
В себя его приводят осторожные прикосновения к груди – загрубевшие пальцы ловко высвобождают из петель пуговицы рубашки, поглаживают кожу, потирают соски. Запах – привычный и любимый, запах тела Джейми – щекочет ноздри, заставляет негромко застонать и приоткрыть рот. В тот же момент губы накрывает жадный поцелуй, и Блэк замирает от давно забытого вкуса шоколада… Джеймс не ест его, он никогда не любил сладкое... В панике Сириус дёргается и видит над собой взъерошенную голову, очки, острые скулы... и пристальный взгляд зелёных глаз – эта зелень прожигает его насквозь, словно Круцио. Глаза Лили на лице Джеймса.
 
Бешено рванувшись, Блэк пытается сбросить Гарри с себя, но спустя секунду понимает, что не в силах двинуться – тяжёлые ладони сжали плечи, придавили к постели. Он вдруг понимает – чьи это ладони, – и замирает от изумления, растерянности и в то же время странного, горького ощущения завершённости. А Гарри по-прежнему смотрит пристально и молчит – пальцы его продолжают свой осторожный танец на груди Сириуса. Потом они с какой-то робкой жадностью движутся вниз – и в тишине спальни тихонько взвизгивает медная молния.
Джинсы сползают вниз – словно змеиная кожа, ненужная, старая оболочка. Подрагивающие руки Гарри ложатся на бёдра Сириуса, разводят их шире, гладят, ласкают. Потом пропадают – чтобы, вернувшись, влажно прикоснуться к ягодицам. Скользят по ложбинке, не встречая сопротивления, движутся вглубь – неумело, но напористо. Блэк выгибается, запрокидывая голову. Скрипит матрас, и рядом опускается горячее тело – запах, кружащий голову, так давно любимый, становится гуще. И впервые с момента пробуждения Блэк видит лицо Джеймса... оно так похоже на Гаррино, и взгляд такой же – пристальный, нежный. Сириус невольно думает: что они сказали друг другу, каким был их долгий разговор, как случилось, что в его спальню они пришли вместе… но тут Джеймс наклоняется к любовнику и целует его в губы.
 
Это похоже на опьянение, тяжёлое и сладкое: пальцы Гарри внутри и рот Джеймса снаружи. Блэк из последних сил пытается поднять голову, отстраниться, остановить... но внезапно понимает, что его партия проиграна уже очень давно. И когда Гарри, повинуясь отцовскому голосу, осторожно прижимает колени Блэка к груди, тот не сопротивляется – лишь закрывает глаза.
 
 
– Поттеры не делятся, Сириус, – шепчет ему в ухо голос Джейми. – Разве что друг с другом.


Категория: R | Добавил: Макмара | Теги: Гарри/Сириус, Джеймс/Сириус
Просмотров: 1573 | Загрузок: 192 | Рейтинг: 4.5/8 |