Среда, 12 Августа 2020, 09:17
Меню сайта
Поиск
Форма входа
Категории раздела
G [36]
Фики с рейтингом G
PG-13 [51]
Фики с рейтингом PG-13
R [70]
Фики с рейтингом R
NC-17 [88]
Фики с рейтингом NC-17
Дневник архива
Наши друзья


















Сейчас на сайте
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Статистика

Фанфики

Главная » Файлы » Джеймс/Сириус » R

Средний палец. Часть 5
[ ] 24 Ноября 2010, 17:45

Часть 4


Гриффиндорская храбрость



Ладно, я долго не буду об этом рассказывать. Это оказалось не то приключение, о котором все будут вспоминать до самой смерти.

- А с чего вы вообще решили, что в могиле что-то есть? – спросила Эванс, когда мы, с лопатой и ломом, взятыми в теплице, вошли в лес.
- Так было написано в книге, - ответил Луня, шедший впереди. – Там сказано, что это некий секрет, который мужик унёс с собой в могилу.
- Так и было написано?
- Так и было.

Помню, как Эванс замерла с занесенной над корягой ногой и открыла рот.

- О, ублюдки! – воскликнула она, отмерев. – О, грёбанные ублюдки.

Закончила она уже спокойно, взяв себя в руки. На грёбанного ублюдка обернулся даже Пэт.

- Вам не приходило в голову, тупицы, - произнесла Эванс, - что «унес с собой в могилу» - это такое образное выражение, которое означает, что он умер и ни с кем не поделился своим секретом?
- Не приходило, - честно ответил Луня.

Пэт с отвращением смотрел на прекрасные звезды.

- От тебя столько шума, Эванс, - сказал он. – Мы как раз это и собираемся проверить, разве нет?

Эванс закатила глаза, что-то прошипела и мы пошли дальше.

К ночи у нас у всех разное отношение. Хвост боится темноты и ночью предпочитает спать. Луня ночь не любит, он любит пасмурную погоду, позднюю осень и вообще все, что располагает его к депрессии. Пэт ночь обожает – он просто сходит по ней с ума. Он бы днем спал, а жил ночью, если б мог. Не потому что ночью красиво, не из-за романтики, а из-за того, что ночью всегда делаются всякие скверные делишки – магглы по подворотням торгуют наркотиками, кто-то трахается в кустах, кто-то совершает кражу со взломом. Кража со взломом – мечта Пэта, он часто делится со мной своими планами на этот счет, и любимый его момент – «дать ему (ночному сторожу) прикладом в висок». А я к ночи равнодушен – мне, если честно, по фиг, ночь или день. А про Эванс не знаю – я с ней ночью, к сожалению, ни разу не был.

Запретный лес поначалу довольно редкий и смахивает на рощу. Там гулять даже приятно – оглянувшись назад, можно увидеть Хогвартс, хижину Хагрида, огонек в чьей-нибудь спальне, но постепенно лес становится гуще и мрачнее, и в определенный момент назад уже лучше не оглядываться, а то и в штаны от страха накласть можно. Погода была хорошая – морозное, ясное небо, звёзды…красиво, но оттуда, куда мы шли, звёзд и неба тоже почти не видно из-за спутанных над головой крон деревьев.

- Ой, - пискнула Эванс, - на кого я наступила?

Пэт фыркнул.

- Не беспокойся. Пусть земля ему будет пухом.
- Ну, спасибо, - процедила она.
- Ему уже всё равно.

Мы идем дальше. Луня сверяется с какой-то дурацкой, нацарапанной им, картой, составленной по описанию в статье и по дневнику мужика – той части, где он завещает, куда его похоронить.

- Ой, фу-у-у, - тянет Эванс, вытирая свою руку о шершавый ствол ближайшего дерева.
- Что?
- На слизняка опёрлась.

Пэта пробирает ржач.

В чаще кричит выпь.

- Кто это так? – вздрагивает Эванс.
- Что «так»?
- Человечьим голосом кричит…. – Пэт издает сдавленный рык пополам со сдавленным смешком.
- Такая ночная птица, - терпеливо отвечаю я.

Вообще-то, не надо думать, что мы какие-то особенные храбрецы. Запретный лес и впрямь страшное место, особенно когда шляешься по нему в человеческом обличии, и дело тут не столько в какой-то там крутой магии, сколько просто во флоре и фауне. Сотни лет ёбнутые волшебники вроде Хагрида или Слизерина населяли этот лес мутантами собственного производства – гигантскими червями, пауками, саблезубыми мышами и прочими тварями. Запретный лес – это что-то вроде того ящика или пакета в вашей комнате, куда вы складываете все то, что не нужно, а выбросить жалко. Всякое дерьмо. Поэтому, если честно, я и сам каждый раз ссусь, когда слышу эти ночные вопли.

Но нынче с нами Эванс, а если нужно сделать хорошую мину при плохой игре – Джеймс Поттер мастер в этом деле.

Ладно, в общем, если к сути, мы дошли. Дошли, раскопали…копал Луня, я ему чуть-чуть помог, Эванс держала свет целых пять минут, потом ей надоело и она села на пенек, а Пэт к лопате даже не прикоснулся – он сказал, что пришел сюда не работать, а увидеть Смерть Желаний, и курил маггловские сигареты, купленные у какого-то школьного барыги, всяким раком. Он выпускал дым Эванс в лицо, и я бы взревновал, если бы не знал, что у Эванс курящие родители, и ей все по хер, и еще если бы там не было так холодно.

Хорошо, что мы нашли чертов гроб, потому что иначе Луня бы решил, что не в том месте копал, и все началось бы с начала.

Но гроб мы нашли, - тот самый, об этом даже была сделана надпись на его крышке. Мы перевязали гроб веревками и, попотев, вытащили. Потом идет долгий кусок с описанием того, как мы ссали его открывать, и о том, как мы были суеверны и малодушны, и о том, о чем мы говорили при этом. Мы говорили друг другу:

- Ссышь? – ха-ха-ха, как смешно, все смеются. – Ты - «Писающий мальчик»?

Кстати, писать мы ходили, честно, даже Эванс, и это было что-то вроде фразы из той маггловской книжки, которую Эванс дала мне прочитать накануне:

- Я описала розовые тапочки. Почему мама не говорила мне, что на холме не надо садиться попой к вершине?!

Но это из книжки, а на деле Эванс описала розовые тапочки и не издала ни писка жалобы. Все было тихо. Все было по умолчанию. На самом деле, если даже мне в Запретном лесу страшно вынимать из штанов моего лучшего друга, и я не отливаю на деревья, если в них есть дупло, то как Эванс садится задом близко к темному, кишащему чем-то моху, на прохладном ветерке…все-таки, она настоящая гриффиндорка. Это ясно даже из того, как она беззвучно и храбро писает ночью в Запретном лесу, закусив подол.

В общем, мы вынули этот гроб, открыли, и дальше начинается трагическая часть.

Трагическая часть: я стоял там над этой разрытой могилой и думал в силу своих сухих мозгов о справедливости. То, что случилось с Луней – несправедливо. Но мне его не жалко, потому что ему самому себя не очень жалко. То есть, я не из тех всех из себя слюнявых и заносчивых гордецов, вроде Блевотника, которые любят изрекать что-то вроде: «Жалость унижает», потому что это бред, и я с этим не согласен. Просто бывают люди, которых все жалеют, и люди, которых никому не жалко, и не потому, что их никто не любит, или они заслужили. Луня из таких. Он не из тех, кто любит прилюдно дрочить на свои несчастья. Если он уединяется пострадать, то не так, чтобы при этом испортить окружающим вечеринку и настроение на всю неделю. Если он вдруг встает и уходит, то незаметно и тихо исчезает, и никто не замечает его отсутствия – даже мы. И мне за это не стыдно. А сейчас я буду заканчивать трагическую часть, потому что Джеймс Поттер – безмозглый балабон, и не может думать о грустном дольше двух минут.

Трагическая часть была к тому, что в гробе ни хрена не оказалось.

Луня сидел над этим гробом, чуть трогая палочкой черепушку излечившегося оборотня. Было очень холодно, темно и страшно.

- Слушай, - сказал Пэт, сплевывая себе под ноги и демонстративно бросая маггловский окурок посреди Запретного леса. Если кто его обнаружит – вот уж будет чудо покруче трахающихся единорогов, не будь я Джеймс Поттер. – Не все так плохо. Может, этот мужик излечился…

- …излечился от чего? – встревает Эванс, но никто не обращает на нее внимания.

- …но, излечившийся или нет, смотри, что от него осталось, - Пэт указывает на хрупкие кости, грозящие обратиться в пыль. – Он сдох, а ты нет. У тебя вся жизнь впереди, а его, хоть он и здоровый, вот-вот развеет блядский ветерок. Вместе с долбанным секретом.

Охереть. Пэт заговорил по-взрослому. Я чувствую, что тоже должен что-то сказать.

- И, кроме того, - говорю я, похлопав Луня, склонившегося над гробом, по плечу, - твоя жизнь не стала лучше, но и хуже не стала. Ты по-прежнему часть нашей тусовки.

Да, мне не стыдно за эту нефилософскую детскую чушь. По моему мнению, это большая удача – быть частью тусовки Мародеров. Куча людей проводят свои школьные годы, лишенные этой радости. Мы – школьная элита, и прямо сейчас мне насрать на то, как это звучит. Мы - Избранные, и Луня – Один Из Нас. Быть неотъемлемой частью нашей тусовки – это уже охренительно много.

- Я так понимаю…, - осторожно пищит Эванс из-за наших спин, - …секрета в гробу не оказалось?

- Правильно понимаешь, - огрызается Пэт, не оборачиваясь.

Спасибо, Эванс, что не стала шутить по этому поводу, и не сказала что-нибудь типа: «О, и что я говорила? Вам надо читать больше художественных книжек». Она затихарилась и не вякала, и это большой плюс, учитывая, что мы так и не рассказали ей, что искали.

Мы все закопали обратно, храня молчание.

- Прости, мужик, - сказал я могиле, когда мы уходили. Наверно, это было не очень хорошо по отношению к нему. Но это была забавная шалость.

Обратный путь был на удивление быстрым. Наверно, мы бежали, неслись впереди своего визга, теряя кал на землю, потому что нашей хвалёной гриффиндорской храбрости не хватило на то, что покинуть это чертово место с достоинством.

Помню одно обстоятельство.

Эванс бежала впереди меня, а я был замыкающим. На определенном этапе я схватил ее за ремень джинсов, с размаху приложил о дерево, прижал к стволу и стал целовать взасос.

Эванс, конечно, ответила на поцелуй по полной.

На самом деле, мы с Эванс уже целовались взасос. Это было между нами на втором курсе, на третьем, на четвертом, на пятом, и не по одному разу, просто я уже знал, что после поцелуя ничего в наших отношениях не меняется. Может, это То, На Что Нужно Время. Но лучше так, чем вообще никак.

В общем, когда Эванс целуется, она очень забавно обнимает за шею и повисает на тебе. Закрывает глаза, открывает рот, - и делай с ней, что хочешь. Когда выдохнешься, - отлепись, вытри свои слюни, получи по морде, и все вернется на круги своя.

Никогда не понимал, когда кому-то во время засоса не хватает воздуха. Нам всего хватает – мы дышим носами.

Пока темно, и Эванс от холода и страха вся дрожит…я тоже от страха весь дрожу, потому что сейчас мы отобьемся от тех двоих, заблудимся тут, и нас сожрут заживо плотоядные черви-спиногрызы, но лучше быть сожранным, сделав это, чем не сделав. Поэтому я кладу правую руку Эванс на правую грудь.

Даже не знаю, заметила она или нет.

Левой рукой лезу ей под майку, но вовремя спохватываюсь, потому что у меня холодные руки, а Эванс под одеждой теплая, и она, упаси, обнаружит, что я вовсю ее лапаю.

В этот момент в лесу раздается пронзительный тонкий визг, срывающийся в хриплый рёв, как будто кому-то заживо выпускают кишки.

Эванс отшатнулась от меня и треснулась башкой о ствол дерева.

Я сам чуть не наложил в штаны. Наверно, это и есть гриффиндорская храбрость – я все же не обосрался, хотя был почти на грани, по краю ходил.

Визг повторяется, и меня прошибает холодный пот.

- БЕЖИМ! – визжит Эванс, отпихивает меня с неожиданной силой и несется вперед, высоко задирая ноги и с разбегу перепрыгивая через коряги, достающие ей до пояса. – БЕЖИМ, БЛЯДЬ!

Присев внутри себя, я бегу за ней со всей охотой прочь из проклятого леса, и чувствую, как от страха у меня повсюду вибрируют волоса.

Уже подбегая к воротам школы, мы переговариваемся, с трудом шевеля губами и переводя дыхание:

- Мужики, вы это слышали?

- Я чуть не обделался.

- Никогда такого не слышал.

- Кто-то сдох страшной смертью, точно вам говорю.

- Кто-то круто кончил, - нервный смех Пэта с повизгиванием.

Эванс трусцой бежит за нами, по-девчачьи вскидывая худые ноги, и таращится перед собой перепуганными глазами.

В воротах школы, переступив родной порог, я расслабляюсь, разворачиваюсь в сторону леса, и показываю ему средний палец, но леса уже не видно, потому что ворота замка закрываются за нами.

 

Категория: R | Добавил: Макмара | Теги: Сириус, Джеймс
Просмотров: 871 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 4.9/11 |