Среда, 12 Августа 2020, 10:30
Меню сайта
Поиск
Форма входа
Категории раздела
G [30]
Фики с рейтингом G
PG-13 [48]
Фики с рейтингом PG-13
R [104]
Фики с рейтингом R
NC-17 [94]
Фики с рейтингом NC-17
Дневник архива
Наши друзья


















Сейчас на сайте
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Статистика

Фанфики

Главная » Файлы » Гарри/Сириус » NC-17

Время Сурта. Глава 09.1
[ ] 03 Сентября 2010, 21:32

Глава 8, часть 2


Глава 9

 

 

* * *

 

Всю жизнь Кингсли отличает одна особенность: в тяжёлые моменты жизни он, в отличие от большинства людей, никогда не мучается бессонницей. После гибели Фабиана, родительских похорон, бойни в Министерстве он возвращался домой в состоянии тупой отрешённости, ничком падал на неразобранную постель и отключался почти на сутки. Однако в этот раз всё иначе – едва успев уронить голову на подушку рядом с тихо сопящим Гарри, Шеклболт проваливается в тёмную пропасть дремоты, но буквально через полчаса уже открывает глаза. Находиться в одной кровати с Избранным весьма неуютно. Не только из–за вчерашнего – хотя одно воспоминание о дрожащей худой спине и болезненных стонах заливает горло Кингсли расплавленным свинцом – но и из–за беспокойного сна мальчишки. Поттер крутится, задевает Шеклболта локтями и острыми коленями и раскидывается, забрасывая на него то руку, то ногу. Временами он начинает быстро и громко дышать, словно на бегу, всхлипывает, морщится – тогда Кингсли осторожно гладит Гарри по влажным от пота волосам, отгоняя неведомых монстров. Он тоскливо думает, что у одного из этих монстров наверняка его собственное лицо...

 

Под утро, когда сквозь мутное окно спальни уже просачивается тусклый свет лондонского солнца, Шеклболт вспоминает, что вчера вечером должен был связаться с Персивалем, и бесшумно выбирается из постели. Каминной связи между Гримо и домом Уизли, разумеется, нет, а подключаться к общедоступному каналу Департамента Сообщений и заказывать её – значит объявить всем и каждому, что Министр Магии провёл ночь в доме Гарри Поттера. Кингсли уходит в гостиную и, с трудом сконцентрировавшись, отправляет своему заместителю Патронуса. Когда сияющая рысь растворяется в воздухе, Шеклболт опускается на диван и тяжело вздыхает.

 

Кингсли давно не чувствовал себя настолько паршиво. Ему кажется, что ладони всё ещё ощущают гладкую спину юноши, а на языке застыл вязкий, словно дешёвый виски, вкус его пота. У Шеклболта бывали случайные связи – а у кого их, собственно говоря, не было? Ему знакома эта лёгкая неловкость утренних встреч, не раз доводилось открывать глаза и видеть чужое лицо: бывает – сконфуженное, бывает – сыто–довольное, чувствовать осторожное прикосновение губ партнёра или партнёрши, слышать сонное "Привет", а то и мурлычущее "Может, ещё разок?". Но он слишком хорошо понимает, что вчерашний эпизод – не банальный трах на одну ночь. Поттеру девятнадцать лет – Кингсли вздрагивает при одной мысли о том, что он фактически принудил к сексу мальчишку больше чем вдвое младше себя. А ведь Поттер скоро проснётся... и что ему сказать? Из–под ледяной корки сожалений, стыда и растерянности на мгновение юрким мышонком выскакивает трусливое: а может, Обливиэйт? И аппарировать отсюда к мерлиновой бабушке? Но Шеклболт отметает эту идею и со злостью бьёт кулаком по пухлому диванному валику. Мерлин... как низко он пал. Сидит тут, как трусливый книззл, и боится встречи с парнем, которого – называй вещи своими именами, скотина – изнасиловал. Министр встаёт и твёрдым шагом направляется обратно в спальню. За его спиной на одной из колдографий Лили Поттер улыбается, морща курносый нос, и в который раз поправляет кружевную оборку на вышитом чепчике своего единственного сына.

 

Кингсли тихонько отворяет дверь и словно – и словно получает удар кулаком под дых: с осунувшегося бледного лица на него в упор смотрят сонные зелёные глаза. Гарри сидит на краю кровати, свесив ноги на истрёпанный побуревший коврик. При виде Шеклболта он вздрагивает и начинает нервно шарить вокруг себя, путаясь в складках ветхих простыней и тяжёлого покрывала. Кингсли, с трудом сохраняя спокойное выражение, подходит ближе и протягивает мальчишке его очки – вчера ночью он положил их на прикроватный столик. Поттер напяливает очки на нос и кивает:

 

– Спасибо.

 

– Не за что. – Звуки липнут к губам, и это невыносимо – даже на инаугурации он так не психовал. – Доброе утро, Гарри.

 

– Доброе... А я думал, ты ушёл.

 

– Это не в моих правилах, – отвечает Кингсли и тут же мысленно проклинает себя за притворство. – Как ты?

 

– Нормально... ты о чём?

 

– Ты знаешь, о чём я. У тебя в аптечке найдётся хороший обезболивающий бальзам... или, может быть, отправишь сову в лавку?

 

– Нет у меня совы, – неожиданно огрызается Поттер и, даже не поморщившись, встаёт на ноги. В полумраке спальни на его бедре чётко виднеются круглые синеватые пятна – как раз там, куда вчера впились пальцы Шеклболта. Кингсли на мгновение прикрывает глаза.

 

– Извини. Я не хотел тебя обидеть.

 

– Всё в порядке, – Гарри озирается, подбирает с полу джинсы и прикрывается ими, – слушай, я...

 

– Я выйду, – с облегчением говорит Шеклболт, – подожду тебя на кухне.

 

...В полутьме каменного склепа, в котором блэковские эльфы веками готовили пищу, высится огромный буфет, в камине тускло рдеют почти прогоревшие угли. Кингсли зажигает заклинанием люстру, окидывает взглядом стол с остатками вчерашнего поттеровского ужина, вздохнув, припоминает бытовые заклинания и принимается за дело. Через десять минут в очаге уже танцует яркое пламя, в мойке под струёй горячей воды весело звякает посуда, из ледника – Шеклболт хорошо помнит, где Сириус хранил продукты – появляется бекон, яйца и молоко. Когда в кухню входит Гарри, стол уже накрыт к завтраку. Мальчишка хлопает глазами, и неуверенная улыбка трогает его губы.

 

– Прости, немного похозяйничал, – говорит Кингсли.

– Да всё в порядке.

– Вот и хорошо. Держу пари, тебе никогда не готовил Министр Магии.

 

Взгляд зелёных глаз становится мягче. Поттер тихонько фыркает и садится за стол:

 

– Не–а, никогда.

 

...Некоторое время они просто молча едят: Гарри, как ни странно, с неплохим аппетитом, а Шеклболт – с трудом пропихивая в глотку куски омлета. Однако то, что Поттер послушно уселся за стол и принялся за еду, рождает в душе Шеклболта уверенность в правильности выбранной тактики. Сейчас Кингсли вновь чувствует почву под ногами: он старший, он руководит, он контролирует ситуацию – это привычно, а потому успокаивает. Умение владеть собой, вбитое годами службы, приходится очень кстати, и Министр превосходно делает вид, что всё в порядке. Но под маской спокойствия бушуют мысли: итак, если сейчас он просто закончит завтрак, распрощается и уйдёт, никак не прокомментировав то, что произошло, станет намного легче, но сама проблема никуда не денется. Если же заговорить... девятнадцатилетний мальчишка, явно изнывающий от одиночества, мальчишка, мир которого вчера перевернулся, который впервые напрямую столкнулся с вопросом своей ориентации... что если он решит, будто Кингсли заинтересован в возникновении между ними отношений? А это не так – меньше всего на свете Шеклболту хотелось бы связаться с парнем, только–только вышедшим из подросткового возраста, да вдобавок – с такой известной личностью. Подобная связь может стать источником ещё больших проблем. Да – он признаётся себе в этом честно – Гарри Поттер привлекает его в определённом смысле, но... А ведь есть ещё Джиневра и остальное семейство Уизли. Шеклболт вспоминает круглые карие глаза Молли, пожухлые кустики волос вокруг артуровской лысины, ссутуленные плечи Рональда… и ему кажется, что свежесваренный кофе приобретает привкус желчи. Внезапно стук вилки о тарелку прекращается, и, вынырнув из раздумий, Кингсли встречается взглядом с напрягшимся Гарри.

 

– Что? – спрашивает Шеклболт, видя, как пристально Поттер смотрит ему в лицо.

 

Тот быстро отводит глаза и тянется к кружке с кофе.

 

– Ничего. Я так...

 

Ясно. Похоже, мальчишка пробует сохранить дистанцию и гадает, что будет дальше. Шеклболт отодвигает тарелку и взмахом палочки уничтожает её содержимое. В полированном боку пузатого кофейника отражаются алые блики каминного пламени.

 

– Когда у тебя пересдача?

 

– Что?.. А, в пятницу… после занятий.

 

– До пятницы тебе надо будет встретиться с аврором Джонс.

 

Мальчишка хмурится.

 

– Я не...

 

– Гарри, это не обсуждается... или ты хочешь, чтобы куратор увидел то, что видел я?

 

Поттер багровеет, пухлый ноздреватый кусочек омлета срывается с его вилки и падает на стол. Кингсли вновь взмахивает палочкой.

 

– Гарри. – Мягко, спокойно, не дай Мерлин пережать. – Ты же помнишь наш вчерашний разговор? Думаю, теперь твой боггарт коммутировал*... но надо быть уверенным – и тебе, и мне. Гестия – профессионал, и порядочный человек, не стоит её бояться. На пересдачу ты должен прийти полностью готовым. Знающим, с чем можешь столкнуться. Это понятно?

 

– Да, – отвечает Поттер после довольно долгой паузы, – понятно. Я пойду.

 

– Вот и отлично. Я свяжусь с Джонс, и она тебя вызовет. – Кингсли сдерживает себя, чтобы не добавить "А потом тебе предстоят беседы с колдопсихологом". Это сейчас лишнее... хотя он костьми ляжет, но всё–таки отправит Поттера к целителю. Боггарт боггартом, но ситуация слишком серьёзна, чтобы можно было обойтись без помощи специалиста. – Давай-ка доедай – остынет, а после чар вкус уже не тот.

 

– Спасибо, больше не хочу. – Гарри вдруг вскидывает голову и решительно произносит:

 

– Кингсли, почему ты... – он запинается, снова краснеет и беспомощно вертит головой. Слова явно даются ему с большим трудом. – Почему... ну... почему ты… не ушёл?

 

– А кто бы накормил тебя завтраком? – Шеклболт приходит на помощь, решая обернуть дело в шутку. Поттер заметно расслабляется. Чувствуется, что он и сам не рад вырвавшемуся вопросу. Кингсли поднимается из–за стола.

 

– Мне пора, Гарри. – Сейчас это лучшее – уйти, дать мальчишке обдумать произошедшее. Если Поттер не расположен обсуждать то, что случилось между ними, и предпочитает забыть... то слава Мерлину. Если... если нет – парню нужно время, чтобы прийти в себя. Впрочем, как и самому Шеклболту.

 

– Я тебя провожу.

 

Солнце заливает площадь Гриммо золотом, играет мелкими блёстками на непросохшем асфальте, омывает светом грязные серые стены. Гарри поскальзывается на мокром крыльце, и Кингсли аккуратно подхватывает мальчишку под локоть. Он впервые прикасается к Поттеру после вчерашнего – и даже с какой–то странной надеждой ждёт, что мальчишка вздрогнет, оттолкнёт его, покажет свою неприязнь... Но Гарри лишь поднимает голову и смотрит прямо в лицо Шеклболту – в ярких как трава зелёных глазах тоже надежда. Слабая, почти незаметная. И Кингсли сдаётся.

 

– Ты не против, если я навещу тебя в субботу? Обсудим пересдачу, и потом – я же обещал тебе книги...

 

На губах Гарри расползается улыбка – робкая и в то же время открытая. Поттер на мгновение прижимается плечом к плечу Шеклболта и тут же отступает к двери.

 

– Да, конечно, буду рад тебя увидеть.

 

– Вот и прекрасно. Тогда до встречи... и если будут какие–то проблемы, сразу же извещай – я тебе открою камин в кабинете... и домашний тоже.

 

– Ага. Спасибо.

 

– Ну, пока.

 

– Пока.

 

Кингсли идёт через площадь к закутку между домами, который удобно использовать для аппарации и спиной чувствует неотрывный взгляд Гарри. В голове словно гудят колокола. Мерлин... во что же я впутался? Но это уже неважно. Теперь он точно не сможет оставить мальчика: непростительную ошибку Шеклболт уже совершил. Быть ещё и жестоким он не имеет права.

 

 

* * *

 

Оказавшись дома, он сбрасывает на руки домовика, доставшегося ему вместе с министерской квартирой, помятую мантию и выслушивает доклад: всё в порядке, мистер Персиваль Уизли прислал хозяину бумаги, Пинки отнёс их в кабинет, камин там уже растоплен... Кингсли принимает душ, просит домовика принести ему кофе и разворачивает пергамент, исписанный каллиграфическим почерком Старшего Заместителя. Понедельник не обещает ничего нового: встречи, заседания, визиты. В десять утра церемония открытия мемориального музея Северуса Снейпа в Хогвартсе — Минерва два года носилась с этой идеей, как дракониха с яйцом... кстати – там будет и Поттер... чёрт возьми. На два часа запланировано посещение новой фабрики по производству мётел в целях ознакомления с процессом работы — товар оттуда пойдёт на экспорт. В пять в Аврорате совещание руководящего состава и глав провинциальных отделений с участием Министра Магии… Обычный день, рутина. Кингсли устало трёт глаза. Вот теперь он начинает вырубаться — сказывается нервное напряжение и почти бессонная ночь. Через камин Шеклболт договаривается с Персивалем о времени прибытия в школу, уходит в спальню и с облегчением валится в кровать. Мысли о завтрашнем хоговском фарсе будят в нём малоприятные воспоминания о последней встрече с ныне покойным Снейпом. Встрече, которой магический мир и обязан тем, что мемориальный музей героя откроется не в домишке на окраине Галифакса, а в подземельях Школы.

 

 

* * *

 

...Кингсли всегда раздражал этот истероидный любимец Альбуса – сволочной характер и злопамятность не входили в число любезных сердцу Шеклболта вещей. Поэтому, когда летом девяносто шестого года в маггловскую квартиру аврора влетела потрёпанная серая сова с письмом, в котором зельевар просил о встрече, Шеклболт с трудом подавил в себе желание бросить пергамент в камин и остаться дома. Он был едва жив – накануне отвлекался от мрачных дум в компании бутылки виски – и чрезвычайно зол. Раньше Кингсли никогда не связывался со Снейпом лично, и теперь предчувствовал, что предстоящий разговор никак нельзя будет назвать приятным. Но, понимая, что Снейп не стал бы дёргать его попусту, залпом проглотил два флакона Антипохмельного, принял душ и в назначенное время аппарировал в Хогсмид.

 

…В Розмертином баре, как всегда, было шумно и накурено. Пробравшись к дальнему столику, за которым возвышалась тощая, закутанная в знакомую чёрную мантию фигура, Шеклболт уселся и без обиняков спросил:

 

– Чего надо?

 

Снейп отхлёбнул из стакана и вытянул перед собой худые руки. Кингсли заметил, что жёлтоватые пальцы дрожат — мелко, почти незаметно.

 

– У меня к тебе дело, Шеклболт. Вернее, просьба.

– Я так и понял.

– Мы с тобой никогда не были друзьями, но я всегда считал, что ты – порядочный человек, не то что…

 

– Не тяни, Снейп, – оборвал его Кингсли. Мерлин, как этот человек умудряется парой фраз настроить против себя любого? – Говори, что случилось – времени мало, меня в любой момент могут вызвать обратно к магглам.

 

Снейп криво усмехнулся.

 

– Понятно. Что ж. Я хотел тебя попросить взять на хранение один документ.

 

Он вытянул из кармана мантии узкий, обвешанный печатями свиток. Кингсли взял пергамент, по привычке взмахнул палочкой, проверяя его на наличие проклятий. Ничего, разумеется, не было: только охранные чары — впечатляюще мощные. Снейп снова неприятно осклабился.

 

– Если попытаться вскрыть печати, пергамент самоуничтожится. Чары спадут только после того, как надобность в них отпадёт − тогда и прочитаешь.

– Что это?

– Моё завещание.

 

Шеклболт был изумлён:

 

– Почему я? Почему не нотариус?

 

– Позволь мне ничего не объяснять. Просто возьми. Когда… если со мной что–нибудь случится, чары спадут... в общем, дальше разберёшься сам. И ещё: кандидатура моего наследника может показаться тебе странной – но этот человек достаточно много для меня значит, и не раз помогал в… сложных ситуациях. К тому же я… – Снейп замялся, кусая бледные губы, – перед ним виноват, можно так сказать. А я не хочу чувствовать себя виноватым… ещё и за него.

 

«Не иначе – оставит всё Поттеру», – подумал Кингсли, пряча пергамент в карман. Снейп низко склонил голову, грязные волосы коснулись впалых щёк. С видимым усилием он процедил:

 

– Спасибо.

 

– Не стоит благодарности. Я сделаю так, как ты хочешь.

 

… В мае девяносто восьмого, Кингсли, уже назначенный исполняющим обязанности Министра Магии, после долгого перерыва появился в своём старом хогсмидском доме. Дом пустовал почти год − уходя в подполье, он наложил на него чары Фиделиус. Войдя в запылённую, заросшую паутиной гостиную, Шеклболт сразу же услышал странное постукивание, раздающееся со второго этажа. Он вытащил палочку – скорее всего в опустелом доме завёлся боггарт, – и поднялся в кабинет. Стук доносился из его личного сейфа. Сняв защитные чары, Кингсли вытащил на свет божий пергаментный свиток с пульсирующими магическими печатями.

 

Едва оказавшись в его руках, свиток дрогнул, печати с треском лопнули, и лист пергамента развернулся я с каким–то облегчённым шуршанием. Шеклболт пробежал глазами короткий текст, заверенный всеми необходимыми подписями, и изумлённо присвистнул: фамилия наследника была совсем не та, что он ожидал увидеть. Кингсли снова и снова вчитывался в чёткие строчки, потом сунул пергамент в карман и аппарировал в Министерство — потому что Люциус Малфой, к которому завещание Снейпа имело непосредственное отношение, со вчерашнего утра находился в камере предварительного заключения.


Глава 9, часть 2


Категория: NC-17 | Добавил: Макмара | Теги: Гарри/Сириус, NC-17
Просмотров: 601 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |