Среда, 12 Августа 2020, 09:26
Меню сайта
Поиск
Форма входа
Категории раздела
G [30]
Фики с рейтингом G
PG-13 [48]
Фики с рейтингом PG-13
R [104]
Фики с рейтингом R
NC-17 [94]
Фики с рейтингом NC-17
Дневник архива
Наши друзья


















Сейчас на сайте
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Статистика

Фанфики

Главная » Файлы » Гарри/Сириус » R

Самое короткое лето. Глава 2, часть 1
[ ] 03 Сентября 2010, 23:41

Глава 1, часть 2

 

Глава 2

 

В то утро я проснулся поздно, вспотевший, с колотящимся сердцем. Я был неуклюж, будто только что народившееся животное, и с трудом натянул джинсы – солнце жарило мне спину, когда я с минуту прыгал перед окном, пытаясь попасть ногой в брючину. Я закрыл ставни, и комната потемнела; я прошел босиком в ванную, смочил голову; я спустился на кухню и выпил холодного тыквенного сока. Почему-то сок напомнил мне о Роне, и мне внезапно подумалось, что нас может навестить миссис Уизли, чтобы проверить, все ли у нас в порядке и хорошо ли Сириус за мной присматривает – причем может сделать это в любой момент… а вдруг она уже здесь? Я вышел из оцепенения и рассмеялся – если бы в доме был кто-нибудь, кроме нас с Сириусом и вечно неуловимого Кричера, я давно знал бы об этом.

 

На крыше уже лежал в полосатом шезлонге Сириус, неподвижный, будто съеденный тяжелым солнцем – обтянутые джинсами колени разведены, босые ноги, одна из которых вывернута под углом, кажутся тонкими и уязвимыми; руки лежат на подлокотниках шезлонга; справа в подреберье белеет неровный шрам; голова откинута так, что шея с острым кадыком выглядит неестественно длинной, и глаза закрыты.

Я промолчал, не зная, то ли он спит, то ли отравлен солнечной ленью, и он мне тоже ничего не сказал – то ли и правда спал, то ли не услышал моих беззвучных шагов.

 

Я встал у бортика крыши, чувствуя подошвами нагретый шероховатый камень, и увидел полупустую площадь подо мной, как будто в первый раз: и людей, которые, замедленные жарой, пересекали ее в разных направлениях, и свежие, еще не запыленные листья на деревьях, и пока что чинный бар сбоку, и музыкальный магазинчик, у дверей которого сидела на стуле девушка в позе настолько точно совпадающей с сириусовой, что я даже на секунду подумал, а не специально ли он ее скопировал. Девушка была темноволосая, пухлая и такая симпатичная, что я ощутил зуд в своих босых ногах, словно они меня призывали броситься вниз и побежать через площадь.

 

– Она там работает, – вдруг услышал я медленный, ленивый голос Сириуса. – В магазинчике этом работает…

 

Он безошибочно угадал направление моего взгляда, и это меня не рассмешило, как можно было ожидать, а почему-то заставило покраснеть – то ли потому, что он прочел меня, не глядя, то ли потому, что тем самым позволил прочесть себя.

 

Сириус рассказал мне, как пронаблюдал за ней минут пять или около того («Врешь ты все, – с неожиданной досадой, не решившись дать ей другое имя, подумал я, – небось, полчаса смотрел, не меньше») и увидел, что она дважды вошла в магазин вместе с подошедшими к дверям и поздоровавшимися с ней покупателями.

 

– Ну еще бы, – сказал я, пытаясь впечатлить Сириуса логикой, – если бы она там не работала, то зачем бы там сидела.

 

Сириус улыбнулся, снова откинулся на шезлонг и закрыл глаза, я лег в свой.

 

Солнце зависло у нас над головами – массивное, ослепительное, жаркое, и воздух гудел от этого солнца. Локти скользили по мокрому телу, с носа сползали очки, с подбородка – капля пота. Ладонью я прикрыл глаза и услышал шорох ткани слева от меня – Сириус, не вставая с шезлонга, приподняв зад, лениво выпутывался из своих джинсов.

 

– Печет не хуже, чем в Триполи, – довольно сказал он. – Гарри, снимай штаны.

 

 

Не знаю, почему так. Почему я такой был… да и остался таким. Потому что никогда не был на море? Да, наверное, дело в этом. Я никогда не лежал на пляже, предварительно надев в кабинке новые плавки, никогда не мазал живот маслом для загара и не открывал лучам изнанку ляжек, не расстилал полотенце на лежаке перед тем, как устроить на нем и подставить солнцу свое тело. Наверное, поэтому для меня было невозможно, нереально, неестественно снять штаны, на которых – совсем светлых, застиранных еще при Дадли, – расползались два темных от пота пятна.

 

Джинсы мокли под задом, на поясе, под коленками. По-хорошему, надо было просто уйти с этой крыши, надо было просто не подниматься на нее – но я поднялся, и лежал в шезлонге, и уйти оттуда не мог. Я замер и не двигался, чтобы смочь раствориться в солнце так, как это смог слева от меня Сириус – в поношенных трусах, с синяком на бедре, который появился, наверное, после нашей позавчерашней дуэли, я ведь не пойми как смог отбросить Сириуса на комод… синяк уже наливался по краям желтизной, а мы ведь только позавчера… и тяжелое колено, и заросшая икра…

 

– …я такого только в Копакабане видел, – донесся до меня голос Сириуса, и усмешка, прозвучавшая в нем, мне показалась пощечиной. – Он шел в костюме, штаны намокли и задубели от морской воды – чудак, на него все озирались, девчонки в бикини и остальные…

 

Тогда я встал, сжав зубы от злости так, что еще немного – и они сломаются; я подскочил, ослепнув от ярости, я развернулся к Сириусу спиной, снял джинсы, швырнул их под ноги, потом тем же рваным движением стянул трусы и упал на джинсы, лишь в последний момент успев поправить член.

 

В живот врезалась пряжка ремня, локоть я отбил при падении на камень, и ногам, которые я держал вытянутыми ровно по струнке, судорожно смыкая коленки и упираясь пальцами в пол – точь-в точь, подумалось мне, как та блондинка с плаката, только она сидела, а я лежал, но неважно – ногам было очень неудобно. Солнце жгло мой тыл, перед глазами инвалидно плавали кольца света, а голос Сириуса звучал неровно и все тише, как будто кто-то постепенно прикручивал на минимум динамик транзистора:

 

– …в Копакабане на пляже… там банды были, срывали золото прямо с шеи, ну и вообще… нельзя было оставаться по ночам…

 

Наконец его голос сошел на нет, и наступила тишина. Я истекал потом, но уже не ощущал жары, как будто сам не мог решить, жарко ли мне или же я похолодел от того, что натворил.

 

Когда я понял, что обессилел настолько, что не смогу больше держать колени вместе, я сдался, мне сейчас придется встать, – я услышал шорох, скрежет ножек шезлонга, чирканье босых ступней по камню – и еле слышные шаги.

 

Сириус ушел.

 

Я остался один на ослепленной солнцем крыше, с голым задом, с бессмысленным протестом – я уже сам не понимал и не помнил, против чего он был обращен; и всё было бы ничего, если бы Сириус остался рядом. Если бы он обратил это в шутку – мою глупость, мою злость из-за собственного несовершенства, мое неумение разлечься голышом под солнцем и раствориться в нем, мою неспособность жить так, как в Копакабане – незамысловато и просто… А разве у меня был шанс жить просто? – мгновенно вскипая, подумал я, машинально стукнув локтем по неровному камню. Разве у меня была возможность ездить с родителями на море и там раздеваться, загорать, просто жить? Разве я не был обречен на дождливые дни, на сырые коридоры Хогвартса, на пасмурные, незнакомые с солнцем залы?

 

Чувствуя, что в разговоре с самим собой я дошел до истеричной ноты подростковых обид, я заткнулся, перестал истекать яростью и метаться. Близость Сириуса за последний месяц научила меня чему-то очень важному, хотя и не слишком лестному для моего самолюбия: тому, что есть люди, которые умеют жить легко – и есть я, для которого всё сложно. И если мне сложно… то это не моя судьба, это моя ошибка: даже тот, кому на роду написан Волдеморт, имеет возможность и право загорать как нудист.

 

Но Сириус ушел, повторял я себе беззвучным шепотом, он ушел. Он мог меня в шутку шлепнуть по заду, мог сказать что-то смешное и легкое так, как он умел, мог просто не заметить – но он затух и замолчал, как транзистор, в котором сели батарейки, он, верно, подернулся мурашками при виде моей глупости, несмотря на пекло… он ушел.

 

Что я наделал… А что я наделал? Разве я сделал что-то такое, из-за чего со мной нельзя было остаться рядом?

 

Остаток дня я провел в своей спальне, с закрытыми ставнями. Я вспоминал ту холодную ночь, когда мы с Сириусом встретились, в моих ушах звучали его слова с предложением жить вместе, и я в конце концов решил, что во всём виновато солнце, которое нас ослепило. Оно уйдет, и все будет по-прежнему.

 

Однако по-прежнему так ничего и не стало.

 

Потому что я познакомился со Стеллой. Стеллой звали ту продавщицу в музыкальной лавке.

 

 

– Привет, – сказала мне она. – А что тебе здесь нужно все-таки?

 

 

***

 

В ее музыкальную лавку я заходил почти каждый вечер. Странное дело, но пока мы с Сириусом не увидели Стеллу с крыши в тот день, когда на Лондон упала жара, я не замечал ее в магазине. Там было слишком много звуков, слишком много посетителей, слишком много там было дисков и, что гораздо интереснее – старых пластинок в чудных ярких конвертах и постеров на стенах, похожих на те, что висели у Сириуса в спальне. Там было всегда не протолкнуться, там мужчины сириусового возраста рылись в рядком уложенных дисках; там девчонки, одна другой чуднее – на которых я тоже заглядывался, конечно – трепались на своем птичьем языке о каких-то неизвестных мне музыкантах и их альбомах. И за всей этой мельтешней я никак не мог обнаружить девушку у неприметной кассы.

 

Почему я туда первый раз зашел? Сейчас уже и не вспомнить. Наверное, когда я проходил первый раз мимо магазина – тогда еще в облаке туманной мороси, в хлюпающих от дождя кроссовках, с капюшоном толстовки на голове – я не мог удержаться от того, чтобы не заглянуть в магазин, с крыши казавшийся нам с Сириусом полной света и звуков музыкальной шкатулкой, которая становилась ещё заманчивей и привлекательней тем, что была независимой от нас, играла песни не по нашему сценарию, а по своему собственному, иногда совпадающему со вкусами Сириуса, а иногда – наоборот, будто специально им противоречащему. Помню, как он резко поднялся с шезлонга и зашагал по крыше короткими энергичными шагами взад-вперед, услышав одну песню: ее пел не какой-то Эрик, как Сириус привык, если я верно запомнил – а девушка с прозрачным голосом. А мне песня понравилась – она была такой же сонной, покачивающейся на волнах невыговариваемых мыслей, каким в тот момент был я сам.

 

У Сириуса я увидел транзистор. Наверняка это был подарок – хороший, с пониманием подарок – мистера Уизли. К нему и батарейки имелись, которые, правда, сели в первый же день, но неважно. Батарейки-то я покупал в лавке по соседству, но слушали мы этот транзистор только днем – ставили его на пол в тех комнатах, в которых мы спорадически делали уборку, или на кухне, где мы ели, или в полупустом зале в торце второго этажа, где устраивали дуэли – короче, таскали его за собой по всему дому, и транзистор пел именно то, что хотелось Сириусу. Как он нашел волну, где передавали его любимые песни, я не знаю – скорее всего, ему просто повезло случайно на нее наткнуться – но транзистор почти ни разу не ошибся: Сириус, заслышав начало очередной песни, принимался постукивать то носком ботинка по полу, то пальцами по той мебели, которая оказывалась у него под рукой, то мурлыкать слова, а то и в голос их распевать. Если припев повторялся достаточно часто для того, чтобы я мог его запомнить, или был простым, то подпевал и я. Ну, по крайней мере, на «А – а – а» и «О йе» у Лед Зеппелин меня хватало.

 

Но мы никогда не брали транзистор на крышу. Там мы слушали то, что ставила Стелла. Я чуть было не сказал «нам ставила». Себе, разумеется. Но это было как будто для нас с Сириусом.

 

Конечно, я показался ей подозрительным. Парень, который через день заходит в магазин, ничего не покупает, просто крутится у стоек с дисками и увесистых батарей тонких грампластинок, торчит, засунув руки в карманы толстовки, между занятых своим делом покупателей, глазеет на постеры – наверное, я показался ей шпаной с очевидно криминальными наклонностями. А мне просто хотелось, во-первых, узнать, как работает наша музыкальная шкатулка, а во-вторых – рассказать Сириусу о всех тех диковинах, которые я там видел. Например, о проигрывателе для пластинок: я в первый раз его увидел, у Дадли такого не было. Правда, когда я принялся Сириусу объяснять неизвестное для него, как мне думалось, устройство, он меня перебил на первых же словах и все дорассказал за меня. Оказалось, именно так он и слушал музыку, когда в шестнадцать лет ушел из дома и стал жить вместе с моим папой и дедушкой и бабушкой: клали черный блин на резиновый с концентрическими полосками круг, осторожно опускали хрупкую иголку под названием «звукосниматель» (это было сириусово слово, не мое) – и вместе с равномерно шипящим звуком включалась музыка. А когда музыка заканчивалась, иголка подпрыгивала и колыхалась в сантиметре от пластинки. Я так и не спросил почему-то у Сириуса, как он узнал всё это: они с отцом, может, дружили с обычными ребятами, не волшебниками? Тогда я не выяснил, а сейчас уже и спросить не у кого. Совсем не у кого.

 

И когда Стелла поинтересовалась у меня, что я все-таки в ее магазине делаю, я ей рассказал всё как есть. Ну, не всё, но основное: что просто хожу посмотреть, что каждый день слушаю то, что она ставит, что да – живу рядом, нет-нет, не на площади, а за площадью, не могу показать дом, но все равно хорошо слышно, что слушаем мы ее музыку вместе с другом очень подходящего для ее программы возраста… Я вообще-то хотел продолжить говорить правду и сказать, что живу с крестным, но вдруг ощутил неуместность этого старомодного «крестного» в её магазине – тоже по своим звукам не слишком современном, но полном людьми из того мира, где крестных, как я хорошо понимал, просто нет.

Поначалу я держался настороженно, смущался, но потом разговорился, и мы с ней проболтали минут десять совершенно свободно. Первый раз я свободно говорил с совсем незнакомой девушкой. И когда я наконец с ней попрощался, вышел и пошел домой, я почти сразу перешел на бег – чтобы поскорее рассказать об этом Сириусу.

 

Такого трофея я ему еще не приносил.

 

Я и сейчас подробно помню, как пересек площадь, засаженную чахлыми липами, как прошептал то, что должен был прошептать, чтобы увидеть дом, как перепрыгнул ступеньки на появившемся крыльце и толкнул тяжелую дверь. Как вбежал, задыхаясь, облизывая пересохшие губы, на крышу, под любопытным взглядом Сириуса схватил его бутылку сливочного пива и осушил на треть, а потом выпалил, роняя уже нагревшиеся капли себе на подбородок и на шею: «Я познакомился с той девчонкой напротив».

 

Он сразу понял, о ком я.

 

***

 

Сириус был для меня тем, кем потом уже не был никто. Он пришел в мою жизнь со своей любовью, и меня первый раз полюбили не потому, что я – Гарри Поттер, а просто так. Конечно, и Джинни любит меня просто потому, что я такой, какой есть. Но мне требовалось время, чтобы это понять, и понял я это постепенно, не разом, и вовсе не на шестом курсе, как некоторые могут подумать, а значительно, значительно позже. Я понял это летом того года, когда жизнь вокруг, угомонившись, первый раз привела меня к воспоминаниям о Сириусе. Тогда я понял про Джинни. Тогда я понял про Сириуса. Да, он был готов любить меня еще до того, как увидел – уже не малышом в мокрых пеленках, а подростком, с ненавистью направившим на него свою палочку. Но потом он полюбил меня заново. Жаль, что я понял это слишком поздно.

 

Мне все время казалось естественным то, что он ради меня вырвался из Азкабана, где никто не оставался человеком, а он смог остаться – и смог из-за меня; естественным, что он вышел под обстрел, рисковал – по мнению некоторых, глупо рисковал – только из-за того, чтобы спасти меня. Ведь он был моим крестным, он был другом моего отца, он считал, что папа и мама погибли из-за него – и всё это, думал я, и гнало его мне навстречу: этот долг, и эта смутная вина. Да, они были замешаны на любви, но, размышлял я, другого мальчика, окажись он на моем месте, Сириус любил бы так же, как меня.

 

И из-за того, что я так думал, мне все время хотелось ему понравиться. Чтобы он полюбил меня, именно меня. Мне хотелось быть ему равным, достойным его, похожим на него – таким, как мой отец. И именно поэтому я тогда несся в нетерпении к нашему дому через площадь, когда познакомился со Стеллой и проговорил с ней десять минут. Чтобы Сириус понял, что я взрослый, и со мной интересно дружить. Черт. Глупо, но это так.


Глава 2, часть 2


Категория: R | Добавил: Макмара | Теги: Гарри/Сириус
Просмотров: 1095 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |