Суббота, 15 Августа 2020, 05:26
Меню сайта
Поиск
Форма входа
Категории раздела
G [30]
Фики с рейтингом G
PG-13 [48]
Фики с рейтингом PG-13
R [104]
Фики с рейтингом R
NC-17 [94]
Фики с рейтингом NC-17
Дневник архива
Наши друзья


















Сейчас на сайте
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Статистика

Фанфики

Главная » Файлы » Гарри/Сириус » R

Танцы на грани весны. Часть 8
[ ] 24 Ноября 2010, 20:06

Часть 7


Я больше не хочу его слушать, и он понимает это, отворачиваясь и наливая себе огневиски.

Драко сидит на перилах лестницы, как я вчера, и тихо – тихо! – разговаривает с маман.

– Познакомились? Вот и замечательно.

– Сириус, она сказала, что…

– Ну, в кои-то веки она сказала, а не проорала.

– Ты, паршивый…

– Прекратите же, – вмешивается Драко.

И маман умолкает. Ого. Вот это прогресс.

– Как ты это сделал?

– В смысле? А, ну так я же оправдан. Восстановлен в правах и все такое. Приятно почувствовать себя собственником. Пусть и ненадолго.

– Сириус.

– Иди на кухню, Драко. Там Снейп, там выпивка, чем тебя еще соблазнить?

Я подмигиваю ему и иду наверх.

– Ты к Гарри?

– Нет.

 

Действительно, нет. Я прохожу по коридору мимо нашей спальни. Звучит как издевка, но так оно и есть – наша спальня.

Коридор заканчивается ванной комнатой. Только вот зеркало давно не мутное. И на нем давным-давно ничего не написано. И не пахнет никакими травами. Впрочем, пыли тоже не обнаруживается почему-то.

Что я хочу увидеть? Себя – потрепанного ровно на все свои сорок? Джеймса, покусывающего обветренные губы? Гарри, кричащего на меня в Визжащей Хижине?

Зеркало не отражает ничего.

 

В проклятом Доме есть несколько плюсов – например, камин, соединенный с министерской каминной сетью еще со времен Ордена. Только я на минуту задерживаюсь около дверей кухни, прислушиваясь.

– Не кажется ли вам, мистер Малфой, что Гриффиндор нас снова… кхм… поимел?

Ох, старый враль! Он и разговаривает с ним как-то по-другому. Мягко. Не ехидно – иронично. Я и не слышал, чтобы он разговаривал так.

Драко хмыкает, звякает стакан.

Наверное, я не отказался бы выпить. Можно с ними. Можно с легкомысленной Роз. Можно… можно и с Ремом, только он не умеет пить – тянет часами пинту сливочного пива и слушает тебя, иногда встряхивая головой – чтобы убрать падающие на глаза волосы.

Вот. Я ни разу не пил с Гарри. Он же отказался… тогда.

Непоправимая мелочь.

 

***

 

Почему-то мне кажется, что в коридорах Министерства живут привидения. Или просто дикое ощущение повторяющегося раз за разом дня. То есть, ночи. Только тогда в Отделе Тайн было совсем не тихо.

Победа над Вольдемортом принесла свои плоды – двери заперты обыкновенным Колопортусом.

Лестница, раньше казавшаяся бесконечной, похоже, сократилась до нескольких ступеней.

Да нет, все слишком быстро, наверное.

Не знаю, зачем, но я проверяю палочку в кармане. Уж вряд ли она мне там пригодится – но с ней спокойнее.

Я стою перед Аркой.

Они тащат меня назад. Все. Они обещают прекрасные долгие годы. Они обещают спокойные вечера. Летние дни и весенние ночи. Осенний лес и снегопад на Рождество.

Sinе amorе.

Я знаю эти голоса. Я слышал их там, теперь они, как сирены, тянут соблазнительную песню. О том, что ты теряешь. Они… боятся? Не хотят меня пускать? Да я и сам боюсь. Никак не получается сделать шаг. Всего один шаг, или два.

Белла, тварь, как же тебя не хватает сейчас.

Я выдыхаю и у меня, наконец, получается.

Смешно – я понимаю это в последний момент – я опять поступил именно так, как хотел Ремус Люпин.

Твоя шалость удалась, Рем. Теперь – моя очередь.

Серая тряпка мажет меня по лицу, отодвигаясь.

 

***

 

Как красиво войти в небытие?

И вообще – оно ли это? Я не помню такого. За Завесой – свет. Много яркого безжалостного теплого света.

Его источник где-то недалеко, как мне кажется, но потом путь становится бесконечным, я не приближаюсь или приближаюсь очень медленно.

Мне хочется орать. Остановись. Подожди. Дай мне подойти. Нетерпеливый придурок, Гарри ждал своего часа почти три года, а тебе, Сириус Блэк, хватило шести дней. Начинался седьмой, когда я вошел в Арку. И, похоже, брожу здесь вечность.

Свет становится рассеянным и мягким, не режет глаза, а обтекает – обволакивает огромную сферу, неожиданно появляющуюся прямо передо мной.

Дошел. И что?

Я могу обойти её, хоть десять раз, она кажется огромной, это теперь – главное сокровище, которое таит Завеса.

Её не пробивают никакие Чары, она не реагирует на прикосновения, она гладка, спокойна и равнодушна.

Она кажется мне знакомой; я читал о ней или слышал. Когда? Давно, чуть ли не в детстве.

Я приглядываюсь, пытаясь рассмотреть, что там внутри, но от света слезятся глаза, мне чудится какой-то пейзаж – живой и безжизненный одновременно: луг, спускающийся к реке, и темная точка в небе – это птица, наверное. Я приглядываюсь – в нем что-то не так.

Проходит еще одна вечность, уже впору взвыть от бессилия, когда я понимаю, что меня беспокоит.

Отсутствие людей.

Там, в этом мире, им не место, похоже. Впрочем, как и за Завесой. Но я же здесь. А там…

Блэк. Сейчас ты быстро вспомнишь все последние слова, включая милые азкабанские выражения и лексикон борделей на Диагон-аллее.

Встань. Соберись. Умер ты или нет – ты сможешь это и здесь. Ты всегда это мог. С пятнадцати лет. Ты был первым, у кого это получилось. Это легко и приятно. Это – тоже ты. Сомнительный комплимент, ну да ладно.

Я закрываю глаза. И перекидываюсь в собаку.

 

Сфера распахивается передо мной – прекрасным в своей обыденности миром; я мечтал о таком. С Гарри. Невысокая еще трава и ветлы у реки. Птицы и юркнувшая в сторону мышь-полевка. Маленькие пирамиды кротовых нор.

Я иду, оглядываясь и принюхиваясь. Все равно ничего другого не остается, отсюда не выбраться, это единственное, что я знаю точно.

Только когда сквозь все одуряющие полевые запахи пробивается новый – тонкий, почти растворившийся в траве, цветах, зыбкий след живого, по-другому живого, я цепенею.

Ты шел наобум, Сириус, признайся себе. Ты – не Люпин и не Снейп, чтобы все продумать. Даже интуиция не работала, наверное. И что загнало тебя сюда – неизвестно.

Только ты угадал.

Не знаю, почему – но я не несусь по следу, нет, я продвигаюсь вперед медленно, опустив голову, наслаждаясь этим запахом, который становится сильнее, увереннее, который сводит с ума. Предвкушением победы. Удачи. Судьбы – чего угодно.

Он – точно такой же, как в спальне на Гриммаульд-Плейс, и лежит так же, с закрытыми глазами, и дышит спокойно. Только теперь я ничего не боюсь. Совсем.

Склонись над ним – как человек, а не как пес. Тряхни за плечо, опять удивляясь тому, что подростковая худоба исчезла, и не бойся, Сириус, не бойся.

Я бы с удовольствием выпил сейчас. Вероятно, это свидетельствует о том, что я жив?

Я боюсь. Того, что он не откроет глаз, не ответит, что все окажется бессмысленным.

Что Драко годами будет наклонять реторту над его локтем, вводя Укрепляющее зелье.

Я не знаю, как здесь звучит человеческий голос. Но – пора.

– Гарри, – говорю я, наклонившись к нему совсем близко, подхватываю, приподнимаю и прижимаю к себе. – Гарри. Это я, Сириус. Я пришел к тебе. Проснись, пожалуйста.

И ничего не происходит.

– Гарри, – я трясу его, так, что голова болтается безвольно, и руки елозят по какой-то коричневой мантии, на которой он лежит. – Гарри, ну?

А потом я просто целую его. Осторожно удерживаю голову и прижимаюсь к сухим губам.

И тут его скручивает судорога. Он так напряжен и так силен, что вырывается из моих объятий, корчится, сползая на траву, на прекрасную проклятую зеленую траву, пытается вздохнуть глубже, упирается затылком в землю, прогибаясь, и хрипит.

Ты убил его, ублюдок. Ты достал его и за Завесой.

Все, что мне остается – сидеть и наблюдать, как умирает Гарри Поттер.

 

 

Эпилог.

 

Мир обрушивается на меня болью. Гармонии больше нет, есть разрывающая тело на клочки сила, куда страшнее той, что была… за Завесой?

Я… вошел… туда… чтобы… вернуть… Сириуса.

Я помню. Я знаю. Но знание болезненно впивается в мозг, каждое слово как острая игла, каждый образ – как выжигающая все вокруг искра.

Взгляд холодных серых глаз, странный взгляд, меняющийся постоянно, как дрожащая капля ртути; металлическая рука, которую плавит волна света; желтый палец, упирающийся в потрепанный переплет; растущая за окном многоэтажка; поезда метро; солнечный луч, запутавшийся в чьих-то кудряшках; волшебник в коричневой мантии, стоящий в центре полукруга; книги, очень много книг, «…если бы кто-нибудь разрезал моё тело, то он бы не нашел ничего, только Твой смех… "

Какой смех? Только боль. Я не могу вдохнуть – при каждой попытке воздух разрывает легкие, я не могу выдохнуть – хотя очень хочу, но выдыхать нечего.

Я хочу крикнуть: «Мне было так хорошо здесь, я почти стал травой и рекой, ветром и птицей, зачем вы делаете со мной это? Я не заслужил, я был так послушен здесь, я же не виноват в том, что я есть…»

Наверное, кто-то все-таки разбирает слова в моем хрипе, потому что сине-золотая карусель постепенно вытесняет все жгущее и рвущее внутри, мне становится легче. Потом – совсем легко.

А потом – мир обрушивается на меня снова. На этот раз – движениями, шорохами, запахами, чьим-то дыханием рядом.

Я поворачиваю голову.

Сириус сидит рядом со мной. Он не смотрит на меня, он чуть ли не зажмурился. Пальцы – сколько раз мне снились его пальцы – худые и сильные, со светлыми шрамами на смуглой коже, его пальцы сжимают пучок вырванной травы.

– А, – говорю я.

Почему «а»? Его можно позвать, но это долго, я хочу, чтобы он услышал, заметил меня сразу, «а» – короче всего.

Он поворачивает голову – я вижу, как вздрагивают его ресницы. Я так хочу, чтобы он…

И тут Сириус открывает глаза.

Вот оно, синее и золотое, теплое, и – моё. Только моё.

– Гарри.

Я должен ответить, но я смеюсь. Просто смеюсь, пугая всех здешних обитателей, привыкших к тишине.

Он ничего не говорит, не улыбается даже, медленно разжимаются его пальцы, и измочаленные травинки скатываются по ладони вниз.

Он протягивает мне руку.

– Гарри. Ну, скажи что-нибудь.

Я кашляю – горло как будто терли внутри наждаком, и отвечаю:

– Сириус.

– Есть, – говорит он, а потом встает и повторяет тихо, глядя куда-то мимо меня, – есть.

– Что – есть?

– Ты – есть. И я – есть. Наверное, – странно поправляется он.

– Наверное? И что со мной было?

– Ну, – серьезно отвечает Сириус, – я думаю, ты умер.

– Я – что?

– Ты умер там, у меня дома. Потом. Об этом потом. Вставай, – он поднимает меня, – простудишься.

И начинает смеяться. Отпуская меня, закрывая лицо руками, он трясет головой, волосы рассыпаются по вздрагивающим плечам.

Как я не заметил? Он же седой. Тусклые серебристые пряди перемешаны с черными.

Я осторожно убираю его ладонь. Нет, он, действительно смеется. Потом щурится на солнце, оглядывается по сторонам.

– Ну, примерно так я это себе и представлял. С днем рождения, Гарри. Извини, мне опять пришлось… пропустить несколько лет.

– Ничего, – отвечаю я. – Спасибо.

Мы говорим не о том. И не то. И не так. Как будто в обжитой дом запустили незнакомцев. Как будто мы ненастоящие. Как будто нам нечего сказать друг другу.

Он тоже это чувствует, потому что говорит после паузы:

– Пойдем к реке. Надо же понять, куда нас занесло.

Подхватывает мантию, на которой я лежал, разглядывает и сообщает ей:

– Я выиграл, Рем.

– Что?

– Я тебе потом расскажу.

– Это важно?

Он пожимает плечами.

– Не думаю. Пойдем?

Сириус неловко берет меня за руку, как маленького, и ведет вниз, по спускающемуся к ветлам лугу. Ботинки скользят по траве, почувствовавшие приближение посторонних птицы сначала отчаянно верещат, предупреждая об опасности, а потом стихают. Только слышен плеск воды в маленьких речных водоворотах.

Он крутит головой, и я исправно повторяю его движения.

Противоположный берег реки – высокий. Обрыв уходит вверх, прикрытый кустарником и старыми оползнями.

– Если забраться туда… – тянет он.

Сириус. Черт, мы занимаемся ерундой. Ты был так нужен мне, почему сейчас я послушно разуваюсь и подворачиваю брюки, чтобы перейти речку? Почему слова не находятся или оказываются такими неправильными? Как все было просто, когда я разговаривал с ним по ночам, придумывал его ответы или шутки. Нет, не придумывал – они жили во мне. А теперь… Что теперь?

Речка ледяная, пальцы ног сами поджимаются, мы взбаламутили ил на дне, вода мутнеет. Я проваливаюсь в какую-то ямку, и он подхватывает меня, обнимая.

И всё встает на свои места. Я… просто разучился дотрагиваться до него за эти годы. Забыл. А если прижаться, уткнувшись в плечо, и зажмуриться…

 

Часть 9


Категория: R | Добавил: Макмара | Теги: Гарри/Сириус
Просмотров: 641 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/1 |