Воскресенье, 24 Сентябрь 2017, 16:55
Меню сайта
Поиск
Форма входа
Категории раздела
G [30]
Фики с рейтингом G
PG-13 [48]
Фики с рейтингом PG-13
R [104]
Фики с рейтингом R
NC-17 [94]
Фики с рейтингом NC-17
Дневник архива
Наши друзья


















Сейчас на сайте
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Статистика

Фанфики

Главная » Файлы » Гарри/Сириус » NC-17

Оруженосец. Часть 1, глава 5
[ ] 28 Октябрь 2013, 23:49
Часть 1, глава 4

ГЛАВА ПЯТАЯ

 

Мерлин и Гарри прошли через огромный холл, охраняемый четвёркой грозного вида гвардейцев, и поднялись по одной из боковых лестниц. В широком коридоре было светло как днём — настенные факелы пылали невиданным, ослепительно-белым пламенем. Мерлин толкнул одну из многочисленных дверей. Гарри увидел маленькую квадратную комнатку, завешанную гобеленами — вытканные на них крестьяне трудолюбиво собирали в корзины разноцветные яблоки. В центре комнатки стоял круглый стол, за ним сидели две лупоглазые девушки, похожие на задумчивых лягушат, и что-то шили. За их работой надзирала высокая старуха с поджатыми губами и — Гарри ошеломлённо моргнул — ярко-зелёной кожей. При виде Мерлина девушки вскочили и низко поклонились.

 

— Доброго вечера, дети мои. — Мерлин кивнул и повернулся к старухе. — Госпожа Пег, познакомьтесь с гостем её величества. Имя ему Гарри. С дороги юноше не повредит ванна и плотный ужин. Утром я приду за ним.

 

— Как угодно вашей милости, — буркнула старуха, оскалив клинообразные зубы. — Гарри, стало быть… Ну, идём, гость нежданный.

 

Девушки беззастенчиво разглядывали Гарри и улыбались до ушей — впрочем, стоило старухе зыркнуть на них, как улыбки увяли, а увенчанные белыми чепчиками головы вновь склонились над шитьём. Мерлин попрощался и ушёл, а Гарри отвели в соседнюю комнату. У окна притулился накрытый к ужину резной столик, подле кровати стояла жестяная ванна. Зеленокожая Пег щёлкнула пальцами, и от воды повалил душистый пар. Потом она подошла к Гарри и без лишних слов начала расстёгивать ему куртку. Гарри шарахнулся прочь.

 

— Спасибо. Я сам, — торопливо сказал он, мысленно содрогнувшись — неужели эта женщина решила самолично его выкупать?

 

 Пег насмешливо улыбнулась.

 

— За лодыжки свои, небось, опасаешься? — спросила она. — Не бойся, гостя не трону. Да и великоват ты для дитяти, скажем прямо… великоват.

 

В голове Гарри забрезжило смутное воспоминание о сказке, в которой речная ведьма с зелёным лицом уволакивала на дно неосмотрительных детишек — схватив их для удобства за ноги. Старуха хмыкнула и указала на кровать, где была аккуратно разложена ночная рубашка из беленого льна.

 

— Одёжу свою у ванны брось, завтра тебе другая будет дадена, — сообщила она. — Слугу прислать, или справишься?

 

— Справлюсь, — с облегчением ответил Гарри. — Простите, а где у вас…

 

Он смутился и помахал рукой, не находя слов. Пег, однако, поняла — она подошла к кровати, вытащила из-под неё сверкающий медный горшок и с усмешкой протянула Гарри. Тот утратил дар речи. Пег полюбовалась выражением его лица, потом снова хмыкнула.

 

— Заколдовывают их у нас, — снисходительно пояснила она. — Не пугайся, выносить за тобой не потребуется, нужду справишь — всё и исчезнет. Ясно?

 

— Куда уж ясней, — пробормотал Гарри, сгорая со стыда.

 

— Ну и славно, гость. Понадобится что — кликни.

 

Она повернулась и вышла. Гарри торопливо «справил нужду», облегчённо выдохнул и поскорей засунул чёртов горшок обратно под кровать. Потом разделся и полез в воду. К счастью, его никто не потревожил, и омовение, как и ужин, прошли в полном одиночестве. Управившись с удивительно вкусным яблочным пирогом, он сполоснул в остывающей ванне ладони и забрался под одеяло — после еды неудержимо захотелось спать. Сквозь дремоту он видел, как по спальне прошмыгнула одна из лупоглазых девушек, собрала посуду и осторожно задёрнула расшитый белыми цветами полог.

 

— Доброй ночи, господин, — прошелестел из-за завесы ткани её голосок. Гарри через силу ответил и провалился в сон.

 

…Ему приснился дом — пустой, тихий и абсолютно незнакомый. Гарри блуждал по нему, разыскивая что-то, заглядывал под столы, распахивал дверцы шкафов, рылся в потрепанных книгах. Дом мрачно наблюдал за ним, но не сопротивлялся, только недовольно поскрипывал половицами. Устав от бесконечной, бессмысленной ходьбы, Гарри махнул рукой, присел на пыльный диван и проснулся.

 

В комнате пахло мокрой травой и яблоками. Гарри выбрался из-за полога — уже рассвело, но небо было затянуто бледно-серыми тучами и слышалось тихое шуршание дождя. Он посидел немного, вспоминая вчерашний день, потом слез с кровати и взялся за обещанную «одёжу». К счастью, ничего вычурного или незнакомого не было: узкие тёмные штаны, полотняная рубашка, что-то вроде кожаного жилета и пара чулок. Ботинки оказались его собственные, только тщательно вычищенные и натёртые жиром. Едва Гарри завязал шнурки, в дверь постучали. Явилась давешняя девушка с тазом, кувшином холодной воды и, как выяснилось после умывания, с большим редкозубым гребнем. Вооружившись им, она бросилась в атаку на волосы Гарри и быстро привела их в относительный порядок. Он растерянно поблагодарил, девушка хихикнула, поклонилась и убежала, а на смену ей тут же явилась госпожа Пег, повела зелёным носом и велела садиться к столу. Когда Гарри с наслаждением дожёвывал вторую порцию яблочного пирога, дверь тихо скрипнула.

 

— Доброго тебе утра, дитя.

 

Гарри торопливо запил пирог молоком, встал и поклонился вошедшему Мерлину. Тот окинул его одобрительным взглядом.

 

— Новое платье тебе к лицу. Ну что, готов ты предстать перед королевой? Её величество отменила все свои дела — так привлекает её беседа с новым гостем.

 

Сердце Гарри пустилось вскачь. Он кивнул, и Мерлин поманил его за собой в коридор. Факелы пылали так же ярко, но сейчас их свет был золотисто-желтым. В холле оказалось неожиданно многолюдно — Гарри увидел нескольких гоблинов, группу мужчин в плащах, украшенных медными бляхами, и горделивого, как Люциус Малфой в свои лучшие годы, богато одетого гнома. Гном выпячивал круглое пузо и увивался вокруг стройной рыжеволосой девушки, которая смотрела на него с вымученной улыбкой. Позади маячил ещё один гном — молодой, тощенький, с жидкой бородкой. В руках у него была большая шкатулка. Девушка увидела Мерлина, оживилась и кинулась вперёд.

 

 — Милостивый господин, какая удача! — заговорила она, косясь на разочарованного гнома с таким видом, словно боялась, что он схватит её за подол. — Скажите, ее величество нынче окажет мне честь беседой? Мы с сёстрами мечтаем пригласить её на ежегодное ночное празднество в нашем лесу…

 

— А я желаю позабавить её величество новыми безделушками! — пропыхтел подошедший гном. — Доброго утра, господин Мерлин… Эй, поди сюда!

 

Второй гном быстро раскрыл шкатулку — Гарри увидел кучу всякой блестящей дребедени. Мерлин улыбнулся.

 

 — Непременно, госпожа Дейдре, непременно. Королева примет вас. И вас, мастер Провс.

 

— Вы взгляните, господин, какова работа! — Гном вытянул из кучи что-то, усыпанное сверкающими голубыми камешками, и ткнул Мерлину чуть ли не в нос. — Хороша?

 

— Превосходна. Все знают, мастер, что в своём цеху вы один из лучших, — доброжелательно ответил Мерлин.

 

Лицо гнома стало похоже на намасленную оладью. Он стрельнул глазами в рыжеволосую, и на сей раз та ответила ему заинтересованной улыбкой — учитывая, что ростом красотка была выше гнома на две головы, зрелище оказалось забавное. Гарри в очередной раз подумал, что женщины всё-таки странные создания.

 

Гоблины, что-то бормоча, толпой повалили вперёд. Мерлин поднял руку.

 

— Господа, ее величество уделит внимание всем, но придётся повременить — нынче у неё гость издалека. Слуги сейчас подадут напитки, а вашу скуку развеет менестрель.

 

Он повернулся и пошёл к выходу. Гарри следовал за ним, ловя любопытно-недовольные взгляды. Во дворе Мерлин похлопал его по плечу.

 

— Не пугайся, дитя, ты не будешь мучиться ожиданием. Королева ждёт.

 

— Какая она? — смущённо спросил Гарри, пока они шли через вымоченный дождём яблоневый сад.

 

По лицу Мерлина скользнула улыбка.

 

— Прекрасная. Мудрая. Бессмертная… А посему, дитя, тебе следует быть осторожным. Помни об этом.

 

Слово «бессмертная» неожиданно напомнило Гарри о Волдеморте. Он вздрогнул, и Мерлин тихо рассмеялся.

 

 — Нет, дитя, твои страхи напрасны. Ни малейшего сходства… Что ж, мы пришли. Зайди внутрь — там ты найдешь ответы на свои вопросы. До встречи, дитя.

 

Он исчез прямо с того места, где стоял, без хлопка аппарации, без вспышки — просто растаял в воздухе. Гарри помотал головой и шагнул к высокому стеклянному шатру. По голубовато-прозрачным стенам струились дождевые капли, дверь была призывно распахнута. Внутри оказалось тепло и душно. Ноздри защекотала тысяча запахов, по лицу скользнуло что-то гладкое, нежное — Гарри поднял голову и увидел длинную лиану, усеянную алыми колокольчиками. Лиана вновь потянулась к нему. Гарри осторожно отстранил её и огляделся.

 

Стеклянный шатёр был полон растений. Здесь были и знакомые с уроков гербологии трепетливые кустики, и мандрагора, и аир, и кудрявые заросли жимолости, и разнообразные пальмы, и лианы всех размеров — от толстых, похожих на покойную Нагини, до тонких, как зелёные струны. Под ногами росла пахучая пижма, вереск и белладонна. Гарри пошёл вперёд. Вслед ему перешёптывались сливочно-жёлтые розы — они действительно шептали, тихими и нежными голосами. Проскрипел что-то корявый цапень. Неизвестное деревце, покрытое крупными фиолетовыми бутонами, дрогнуло и зазвенело, словно хрустальное. Голова Гарри кружилась от пряной смеси ароматов. Сквозь звон деревца и шёпот роз вдруг пробился новый звук — весёлое детское хихиканье. Гарри развёл в стороны бахрому серебристого мха, свисавшего с какой-то ветки, и вздрогнул.

 

В густой, пестревшей необычайно крупными незабудками траве сидела крохотная девочка. Гарри не особенно разбирался в детях, но ему показалось, что такая малышка ещё и ходить толком не должна — пухлые ручки теребили цветы, взгляд ярко-синих глаз был наивным и бессмысленным. Он нервно посмотрел по сторонам. Никого из взрослых поблизости не было, а без присмотра ребенок мог пострадать — к нему уже ползло, мелькая меж незабудок, толстенное щупальце лианы. Гарри рванулся вперёд и отпихнул его носком ботинка. Девочка сдвинула едва заметные бровки и вдруг усмехнулась недетской усмешкой.

 

— Так лучше?

 

Гарри моргнул. Девочка исчезла. В траве сидела женщина — тоже синеглазая, с тонким, каким-то кошачьим лицом — на широких скулах пылал розовый румянец, маленький подбородок дрожал от смеха. Женщина легко поднялась, и Гарри увидел, что она совсем невысока ростом. Льняное платье струилось мягкими складками, черные волосы спадали до самой земли, лоб перехватывал серебряный обруч, украшенный крупным сияющим камнем — такого же цвета, что и глаза. Лиана вновь подползла к женщине. Та нагнулась, ловко схватила её и поволокла в сторону. Лиана сопротивлялась, извиваясь, женщина смешно пыхтела и топала ногами. Гарри бросился вперёд и помог обмотать зелёное щупальце вокруг ствола небольшой пальмы. Женщина одарила его улыбкой, и он неожиданно для себя тоже улыбнулся в ответ — так мила она казалась, со своим румянцем, приоткрытым ртом и блестящими глазами. Крошечная тёплая ладонь коснулась его плеча.

 

— Здравствуй, маленький смертный. Тяжёл был твой путь в моё королевство?

 

— Не очень. Мне выпадали пути и потяжелее… — ответил Гарри честно и только тут понял, с кем говорит. — …Простите. Здравствуйте, ваше величество.

 

Он низко поклонился. Королева Мэб провела рукой по его макушке.

 

— Твои волосы черны, как мои, — сказала она задумчиво. — Но я вижу в них седину. Мёртвые оставили её, являясь тебе ночной порой, мёртвые роняли слёзы на твою голову, маленький смертный… На своём пути ты потерял многих, не так ли?

 

 

 

Гарри вздрогнул. Горло перехватило, он прерывисто вздохнул — и смесь запахов оранжереи вдруг с неистовой силой обрушилась на него. Голова пошла кругом, перед глазами замелькали алые, фиолетовые и зелёные полосы. Внезапно запахи исчезли, стало легко, прохладно, в лёгкие ворвался свежий ветер. Гарри помотал головой, приходя в себя. Стеклянный шатёр пропал — он оказался в овальном беломраморном зале. Огромные круглые окна были распахнуты настежь, за ними ослепительно сияло солнце и плыли по бирюзовому небу редкие облачка. В центре зала стояло на возвышении ажурное серебряное кресло — сидящая в нём Мэб разглядывала Гарри с весёлым любопытством.

 

— Аромат моих трав для тебя непосилен… пока, — сказала она. — Побеседуем здесь, так будет лучше. У меня много вопросов, и ты ответишь на все. Но прежде я хочу знать, маленький смертный — зачем тебе нужен лучший мой рыцарь?

 

Гарри молчал. В синеве огромных глаз королевы отражались тени проплывающих облаков; казалось, там одна за другой скользят мысли — странные, непонятные, нечеловеческие.

 

— Ты, я вижу, и сам этого не понимаешь, — Мэб улыбнулась. — Кого ты ищешь в нём, маленький смертный? Отца? Или брата?

 

Гарри дёрнулся, вспомнив трактир и тяжёлый взгляд анку. Он торопливо покачал головой.

 

— Сириус мне не отец и не брат, он мой крестный. И он мой друг! Я… я не знал о его существовании до тринадцати лет. Потом надеялся, что нам дадут пожить вместе. Что у нас будет дом. Он тоже этого хотел. Но ничего не вышло, мы виделись только несколько раз за два года. А потом… потом он попал сюда.

 

Слова казались холодными и пустыми, они не отражали и сотой доли того, что горело внутри. Мэб взмахнула угольно-чёрными ресницами и подперла круглым кулачком щёку.

 

— Крестный, друг, семья… Ты не ответил на мой вопрос, маленький смертный. Зачем тебе сир Канис?

 

— Это же Сириус, — ответил Гарри, в полной мере сознавая, как беспомощно звучат его слова.

 

Королева нахмурилась. Ребячливая гримаска сползла с её лица, глаза потемнели. Гуляющий по залу ветер овеял Гарри холодом.

 

— Ты вновь не отвечаешь. Попробуем по-другому, маленький смертный. Зачем ты пришёл ко мне?

 

— Привратник сказал, что видел человека, который превратился в пса и выскочил к Зеркальному морю, — Гарри старался говорить спокойно и уверенно, — и что этот человек наверняка мёртв. Ещё он сказал, что вы сможете указать место, где он умер. И я… я хотел знать.

 

 — Но теперь ты видишь, что он жив, — сказала Мэб с усмешкой. — Жив, и нет больше необходимости искать его могилу. Разве не так?

 

— Так. Так, но… — Гарри смешался, — но он меня не помнит…

 

Мэб недовольно поморщилась и вздохнула.

 

— Значит, ты пришёл сюда, желая, чтобы я помогла ему тебя вспомнить. А чего ты пожелаешь потом, маленький смертный? Чтобы он вернулся с тобой обратно? Ты надеешься его… спасти?

 

— Да! — резко ответил Гарри, забыв о всякой сдержанности. — Но, как я понимаю, вы его не отпустите. Так ведь?

 

Он думал, что Мэб разгневается, и был уже готов испытать на себе ярость королевы фейри. Но та только рассмеялась, глядя ему в лицо с прежним любопытством.

 

— Ты так забавен, маленький смертный. Ты был за порогом, ты держал в руках Дары, что могли сделать тебя властелином ваших земель, ты нашёл в себе силы отказаться от них… и остался таким же, как все люди. Алчным и забавным.

 

— Я просто хочу, чтобы Сириус жил, — сказал Гарри твёрдо.

 

Мэб вдруг хихикнула, как девчонка.

 

— А скажи мне, — заговорщически прошептала она, подавшись вперёд, — скажи, как выглядит Смерть?

 

Гарри растерялся. Мэб жадно смотрела на него. Взгляд огромных глаз был неподвижным, сосредоточенным — сейчас владычица Авалона как никогда напоминала кошку перед прыжком.

 

— Отвечай же, — протянула она почти жалобно.

 

— Я не уверен. Видел кое-что, но, возможно, это происходило только в моей голове.

 

Гарри чувствовал себя неловко, словно ему пришлось публично сообщить о чём-то интимном. Мэб тряхнула головой, камень в её обруче полыхнул ослепительным синим пламенем.

 

— Стало быть, ты видел смерть воочию, но так и не узнал, что это такое.

 

Гарри не ответил. Он не понимал, чего добивается это странное создание. Потом устало проговорил:

 

— Я думал, это одиночество. Но я не был один — меня… ко мне пришли те, кого я любил.

 

— О… — Мэб небрежно помахала рукой. — То были лишь видения, маленький смертный. Видения, посланные Камнем. Любовь для живых, мёртвым это не нужно — как и охота на кабанов, например.

 

Гарри вздрогнул от боли, вспомнив лица родителей, Сириуса и Рема в полутьме Запретного Леса. Королева склонила голову набок.

 

— Ты жив, — сказала она с улыбкой, — как и твой… как и наш сир Канис. Теперь, когда мы это выяснили, ты можешь вернуться домой. Я выделю рыцаря в сопровождение, паром перевезёт тебя на тот берег, и старый Бреген вновь откроет проход между мирами. А сир Канис вовеки пребудет там, где должно… И знай, маленький смертный, если и была нужда спасать его — то только от тебя.

 

Гарри напрягся. Впервые за время этого бессмысленного разговора он ощутил злость. Всё, что казалось очевидным, что было ясным, правильным, что вело его сюда через леса и холмы — это насмешливое существо всё подвергало сомнению. Мэб прищурилась и вздохнула.

 

— Ты огорчён, маленький смертный. Мне жаль, но пойми: земли, из которых ты пришёл, гибельны для сира Каниса Чёрного. Здесь он будет жить долго. Будет счастлив. Он первый рыцарь моего двора, у него есть друзья, почёт и уважение. Он силён и стоит на страже того, что ему дорого. В твоём же мире, маленький смертный, он медленно сойдёт с ума.

 

— Откуда вы это знаете?

 

— Он попал к нам не сразу, — в голосе Мэб слышалась печаль. — Все вокруг думают, что Канис родился на Авалоне — и сам он думает так же. Но на деле мой… Мерлин нашёл его у Зеркального моря. Ты не видал этого места, и это к лучшему. Там нет песка, лишь чёрная пыль. И воды нет — лишь бесконечные отражения и блики. Те, кто проходят ворота, что зовутся у вас Аркой Смерти, не попадают туда просто так… да и ворота не впустят тех, кто ещё не готов. Но от Колодца Памяти ведёт множество дорог — и Зеркальное море для тех, кому нет утешения.

 

— Так вы дали ему что-то, — медленно сказал Гарри. — Вы нашли его и сделали так, чтобы он всё забыл?

 

— Мы никого не заставляем забывать, — спокойно ответила Мэб. — Измученная душа успокаивается сама — с глотками чистой родниковой воды, со сном без кошмаров, с ароматом наших роз и яблонь. Но душа того, за кем ты пришел, была не просто измучена — она была полумёртвой от боли, и кровь струилась из ран, как вода из разбитой чаши. Мы остановили кровь. Мы смогли унять боль, смогли залечить эти раны… а ты хочешь увести его туда, где они откроются снова. Скажи мне, маленький смертный, если я проткну тебя кинжалом в десяти местах — сколько ты проживешь?

 

Гарри прикусил губу. Перед глазами вереницей проносились развалины коттеджа в Годриковой Лощине, одутловатое лицо Петтигрю, стены Азкабана, чёрные фигуры дементоров, кричащий портрет Вальбурги, пещерное озеро — место упокоения Регулуса… И могильные камни с выбитыми на них именами. «Джеймс Поттер». «Лили Поттер». «Ремус Люпин». «Нимфадора Люпин». «Аластор Моуди». «Альбус Дамблдор».

 

— Я ничего не могу сделать? — безнадёжно спросил он.

 

Мэб снова прищурилась. В ледяном блеске её глаз мелькнуло что-то вроде азарта.

 

— Ты ведь так и не ответил на мои вопросы, маленький смертный. Ни на один. Что ж… всему есть своя цена. Ты останешься здесь, будешь служить мне и искать ответы — я призову тебя, когда ты их найдёшь. А может быть, ты придёшь сам… но это мы узнаем позже.

 

Гарри не успел сказать ни слова — королева звонко хлопнула в ладоши, дверь распахнулась, в зал торопливо вошёл один из гвардейцев и поклонился.

 

— Что угодно вашему величеству?

 

— Позови своего капитана! — приказала Мэб с озорной улыбкой.

 

Рыцарь снова поклонился и выбежал прочь. Гарри молча стоял на прежнем месте — ему показалось, что прошло всего несколько секунд, когда вновь раздались шаги, и голос Сириуса произнёс:

 

— Ваше величество?

 

— Здравствуй, мой верный рыцарь, — Мэб мурлыкала, как кошка. — Не хмурься, я приготовила тебе подарок, какого ты не ждал. Вот твой новый оруженосец!

 Часть 1, глава 6


Категория: NC-17 | Добавил: Макмара | Теги: Гарри/Сириус, NC-17
Просмотров: 355 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |